Ссылка:https://litnet.com/ru/book/zhena-predatelya-ya-bolshe-ego-ne-lyublyu-b572788
— Вся учительская звенит о том, что ты спишь с ней! — пытаюсь вымолвить я, не в силах больше молчать.
— Тебе бы ребенком заниматься, а не слухам верить, – грубо бросает муж, поправляя пиджак.
У меня в голове не укладывается, как он вообще может это сравнивать.
— Даже если так, Рита, что ты сделаешь? Подашь на развод? Окстись.
Я вышла на работу в школу после декрета. Думала — сын в садик, мы с мужем на работе.
Мне казалось, все вернется на круги своя: завтраки в кабинет, взгляды между уроков, привычная романтика.
Но не тут то было.
Пока я занималась маленьким ребенком, супруг времени зря не терял.
Завел себе любовницу, а меня уверяет, что все это глупости.
Но люди то не врут. Да и мои глаза тоже.
Я уже узнаю, что это правда.
Сжимаю в руках тест на беременность и смотрю на то, как мой муж целует другую.
Глава 7
Алина
Так ясно. Пора планировать убийство.
Мысль возникла не как вспышка, а как сухая констатация. Без образов, без деталей. Просто решение, которое обычно принимают, когда других вариантов больше нет.
Я хотела побежать в его сторону, схватит первое, что попадется, и треснуть ему по рыжей башке.
Тело дернулось раньше головы. Мышцы помнят такие движения лучше любых приказов.
Но двери лифта захлопнулись, и его лицо испарилось за железными дверями, которые означали, что мой противник, человек, который сегодня тоже вынес мне приговор, не услышит моих криков.
Металл лязгнул так, словно поставили точку. Не запятую. Точку.
Злой дядя. Запишем. Злой.
Категория «опасен». Приоритет — высокий.
— Кто это?— решила уточнить я у девушки, как ее там, Олеся.
Нужно знать фигуры на доске. Даже пешки.
— Это Федор, он редко очень приезжает. Друг Владимира Константиновича.
Значит, не персонал. Значит, доверенный. Значит, доступ выше, чем кажется.
— Ясно, — коротко ответила я и встала с дивана,—я никуда не пойду, пусть тащат.
Злость наполняла всю. Я была словно ваза, в которую уже налили воды до краев. Словно та ваза, которую пуля разбила.
Так нельзя поступать с девушками, с людьми вообще нельзя. Неважно какого пола. Что это еще за принуждение? По-другому никак не может доказать, что он мужчина?
Я фиксировала это чувство, не давая ему выйти из-под контроля. Злость и есть инструмент. Если держать крепко.
Друзей ко мне подзывает, а у самого нет смелости за мной прийти? Или у него на все люди находятся, чтобы за него делали? Может и спать со мной кто-то кроме него будет?
Каждая мысль резала сильнее предыдущей.
Мда. Я в шоке.
Меня раздражает то, что я не знаю, что мне делать. Как выбраться, где я, что меня ждет и почему этот Владимир купил именно нас. Двоих. Он все знает? Если да, почему мы еще в белоснежной комнате, а не на плахе.
Слишком много «почему». Значит, игра сложнее.
— Ты это зря. Они потащат. Если придется, привяжут тебя. Лучше не сопротивляйся,— как инструкцию, озвучила Олеся.
Я одобрительно кивнула.
Кивок не означает согласие. Кивок — это фиксация информации.
Люблю я, видимо, нарываться на неприятности.
Лучше не лучше, тоже мне. Лучше, это когда тебя не пристегивают наручниками к кровати, чтобы ты не сбежала, когда тебя в приют привезли. А это так. Детский сад, сварили кашу. Сели, поели, баб отымели.
Память неприятно кольнула. Тело отреагировало быстрее мыслей.
Девушки осматривали меня. Все трое. Кроме моей подруги, которая меня, если честно, тоже вымораживает.
Я чувствовала их взгляды кожей. Изучающие. Оценивающие.
Как она могла вообще? Мне бы с ней поговорить, да что-то пока ситуация не располагает.
Разговор будет. Потом. Если выживем.
Блондинка кивнула в сторону коридора.
Точно больные. Им бы к врачу. Эти дебилы расшатали их психику и сделали ручными песиками. Или кошечками, судя по тому, что у одной из них на руках длинные черные ногти. Точно кошечки.
Я отметила ногти. Длинные.
Киски и ириски. Новый вид порнухи.
— Твоя комната последняя по коридору. Ты там найдешь все необходимое,— новый инструктаж.
Инструкции я люблю. Их можно нарушать осознанно.
— Ага, хорошо,— ну я сделала вид, что девочка послушная.
Иногда это самый удобный образ.
Направилась в спальню. Метра примерно три на четыре. Двухспальная кровать. Шкаф. Маленький стол и стул. На столе лежала записка.
Я запомнила расстояния. До двери. До углов. До мебели.
«Не знаю, кто ты, но я люблю белое белье.»