— Эй, есть кто, сбавьте ход, бьет по ребрам,— крикнула я и пнула со всей силы место, где должны быть задние сиденья.
Голос звучит глухо, будто не мой. Железо отзывается пустым стуком.
Отдало болью в плечо. Я уперлась им в порог.
Боль — это хорошо. Она держит здесь и сейчас.
Так. Машина неновая. Не развалилась бы по пути. Стоп, Алина. Где-то должен быть рычаг.
Я прокручиваю в голове схемы, которые видела раньше. Каждая модель, каждый багажник — возможный шанс.
Не могу развернуться. Узко.
Подо мной, кажется, газовый болон. Хм.
Мысль неприятная. Слишком много вариантов, где все может закончиться резко.
Черт.
Мне бы добраться до чего-нибудь острого. Нужно найти инструменты.
Рыскала в темноте. Щупала. Это холодное, но не то. Этим ключом я не разрежу веревки на ногах. И наручники не открою. Мне бы добраться до своей сережки. Блин. Как бы ее снять.
Металл царапает кожу, но пальцы скользят. Не получается.
Не вышло.
Ход и правда замедлился.
Двигатель работает иначе. Машина будто готовится к остановке.
И вот теперь стало не по себе.
Это чувство подкатывает внезапно, сдавливает грудь изнутри, заставляя напрячься сильнее, чем нужно.
Не думаю, что они стали так вежливы и учтивы. Не думаю, что они захотели выполнить просьбу своей пленницы, просто по доброте душевной.
Страшно быть жертвой. Страшно не знать, где ты находишься, кто тебя везет. Зачем им нужно это и так понятно.
Это месть.
У нее всегда цвет – красный.
Но... Я не заслужила ее.
Я делала все по правилам. По их правилам.
Я просто делала свою работу и всегда была верна. Всегда.
Это слово звучит внутри как приговор.
Неужели за одну ошибку, мне теперь придётся платить так? За одну...Всего за одну.
Мысли начинают бегать по кругу, но я силой обрываю их. Сейчас не время.
Когда открыли багажник, я уже была готова их толкнуть. Сразу же. Но на меня наставили оружие.
Свет ударил в глаза резко, вырывая из темноты.
Нормальный такой глок. Новенький.
Я машинально оцениваю дистанцию, положение рук, угол.
Прицела я не боюсь. А вот то, что он может со мной сделать - очень.
— Вставай давай, шалава,— подкачанный блондин принялся вытаскивать меня из тачки, но я вырывалась.
Асфальт холодит кожу через одежду, колени дрожат от напряжения.
До тех пор, пока мне не пригрозили.
— Рыпаться будешь, завалю, Лебедь, не делай глупостей,— оскалился его друг.
Я плюнула ему в ноги и дернула плечом, чтобы блондин ослабил хватку.
Плевок — мелочь. Но мне важно напомнить себе, что я еще здесь.
Прозвище они мое знают. Хотя. Даже не прозвище. Мое имя.
Лебедь Алина. Даже в паспорте так записана, не говорить уже о том, с чем это связано с моего детства.
Имя — это якорь. Его сложно отнять.
Высокие ворота, судя по конструкции крепкие. Не перепрыгнешь, особенно связанной.
Металл, камеры, охрана — слишком много ресурсов для простой расправы.
Они распахнулись, и я увидела место, в которое меня привезли.
Холод пробежал по позвоночнику, как электрический разряд.
Нет...
Я согласна на лес, только увезите меня отсюда...
Глава 2
Алина
— Отпусти, отпусти, я запомню твоё лицо. Я запомню! И ты запомни, что я запомнила!— вырывалась я, пока охране не было до этого дела.
Голос срывается, выходит резче, чем я рассчитываю. Это плохо. Я фиксирую это и сразу же прижимаю к себе, гашу. Пульс скачет, отдаваясь в висках, в горле пересыхает.
Не сейчас. Не позволять эмоциям взять верх.
Это место, последнее место на свете, где я бы хотела оказаться.
Меня накрывает мгновенно, без подготовки, будто ударом в солнечное сплетение.
Я узнала его по ставням.
Железным решеткам на окнах, который так почти невзначай там прикручены.
Они не для защиты. Они для удержания. Эта мысль режет сильнее, чем веревки на запястьях.
Отсюда нет выхода… Нет.
Пока тебя не купят.
Внутри дергается что-то острое, неприятное.
Паника пытается подняться волной, захлестнуть полностью.
Я сжимаю челюсти до боли, считаю удары сердца, принудительно замедляю вдохи. Один. Еще один.
Шершень – мой бывший босс, рассказывал мне о таких домах. Часто. Много. Постоянно говорил, раздражая меня.
Я тогда отмахивалась. Слишком самоуверенно.
А вот зря. Нужно было слушать внимательнее.
Пока что я знаю только одно.
Здесь тебя продают. Эдакий рынок живого мяса.