Владимир.
Он стоял на пороге, обмотав полотенце вокруг бедер.
Его кожа блестела от воды, а мокрые волосы беспорядочно падали на лоб.
Мускулистая грудь и живот были словно высечены из камня.
На мгновение я потерялась, как будто забыла, где нахожусь и что он сделал с Машей.
Он был слишком красив, слишком сильным и внушающим ужас.
Я ненавидела его.
Но не могла не заметить, каким притягательным он был.
Это сбивало меня с толку.
Как можно испытывать что-то ещё, кроме ненависти, к такому человеку? К тому, кто разрушил мою жизнь и жизнь тех, кого я люблю?
Он заметил мой взгляд и ухмыльнулся.
— Разглядываешь, Алина?
Он будто знал всё, что творится у меня в голове, и получал удовольствие от моей растерянности.
Я стиснула зубы, не желая отвечать. Козел.
Мои ноги отказывались двигаться.
А вот он напротив. Сделал несколько шагов ко мне, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Страх вернулся, но он смешался с яростью.
Это было непереносимо.
Я чувствовала себя загнанной в угол зверем, который знал, что я бессильна.
— Ты красивая, — произнес он, приближаясь. Его глаза блестели. — Но слишком дерзкая.
Его рука резко схватила меня за волосы.
Я вскрикнула, но не смогла вырваться.
Он потянул меня ближе, и я почувствовала тепло его тела.
Владимир смотрел на меня, как на свою добычу, как на вещь, которая принадлежит ему по праву.
— Ты должна запомнить, — прошептал он, притягивая меня ближе. — Здесь решаю я.
Я почувствовала, как его губы накрыли мои.
Поцелуй был жестким, лишенным нежности.
Это было требование, знак того, что я — его.
Мои руки инстинктивно сжались в кулаки, но я не могла заставить себя двинуться.
Страх сковывал меня, мешая сопротивляться.
Этот поцелуй не был ни страстным, ни желанным.
Это был акт силы. Унизительный и разрушительный. И всё же я чувствовала что-то ещё. Злость. Горькую, кипящую ярость. Не только к нему, но и к себе. Почему я не сопротивляюсь? Почему позволяю ему это? Боже....
Когда он отстранился, его губы были приподняты в самодовольной ухмылке.
— Хорошая девочка, — усмехнулся он, отпустив мои волосы.
Я стояла неподвижно, пытаясь унять дрожь.
Мои ноги казались ватными, а горло сжималось. Я там... Чувствовала как бьется быстро сердце.
Но больше всего меня мучила злость. Злость на себя за то, что я ничего не сделала, чтобы остановить его.
Владимир отошел к столу, где стояла бутылка виски. Он налил себе стакан и, отпив, посмотрел на меня.
— Ты боишься меня, — буркнул он, словно констатируя факт.
Я ничего не ответила. Просто молчала.
Не хотела давать ему ещё больше власти надо мной. Но мой взгляд говорил сам за себя.
— Ты думаешь, что будешь просто покорной? — он усмехнулся. — Нет, Алина. Я жду не послушания. Я жду лояльности.
Я почувствовала, как моё дыхание сбилось. Лояльности? Что он имел в виду? Этот человек разрушил мою жизнь, забрал мою свободу, издевается над теми, кто ему подчинился. Лояльности?
— Ты никогда ничего от меня не получишь, — прошептала я, не отводя взгляда, — ни лояльности, ни послушания. Ни прощения, Лебедев. Ничего.
Его ухмылка стала шире.
— Мы ещё посмотрим. Ложись на кровать.
Глава 13
Алина
Ослушаться? Нет. Страшно.
Я легла на кровать, чувствуя, как холодное простынное полотно обжигает кожу.
Каждое движение казалось непростительно громким в этой тишине.
Сердце билось в висках, а в груди поселился комок страха. Я смотрела в потолок, стараясь не двигаться, не думать.
Просто быть невидимой.
Владимир был здесь, я слышала его шаги, чувствовала его присутствие. Оно заполняло всё пространство комнаты, сжимало меня в тиски.
Он был рядом. Слишком рядом.
Моё дыхание стало прерывистым, но я старалась скрыть это.
Я ощутила, как его рука касается моего плеча. Его пальцы скользнули по моей коже, медленно, словно он хотел изучить каждую её клетку.
Я зажмурилась, стиснув зубы.
Это было невыносимо.
Его прикосновения были одновременно мягкими и властными. Они говорили о том, что я принадлежу ему, что у меня нет права возражать. Почему я слушаюсь? Почему? Просто хочу жить...
— Расслабься, — его голос звучал тихо, почти успокаивающе.
Но мне было всё равно. Успокаивать? После всего, что он сделал? Как он может говорить такие вещи? Придурок конченый.
Его пальцы двинулись вниз по моему плечу, коснулись ключицы, а затем груди.
Я вздрогнула, но не отодвинулась.