Моё тело предательски отзывалось на каждое его движение.
Я не могла понять, что чувствую: ненависть или что-то более сложное, от чего хотелось сбежать.
Руки сжались в кулаки, и я старалась сосредоточиться на том, чтобы не выдать эмоции.
И вдруг в дверь раздался громкий стук.
— Володя! — голос Фёдора звучал глухо, но отчётливо.
Я вздрогнула, возвращаясь к реальности. Что он творит со мной? Подлец извращенный!
Владимир, как хищник, оторвался от моей груди, скривившись от раздражения.
Он повернул голову к двери, но всё ещё не отстранился.
Напряжение в комнате стало почти осязаемым.
— Что? — произнёс он, явно недовольный, что его прервали.
— Дима едет с Никой, — голос Фёдора звучал уже громче, — Будут минут через пятнадцать.
Я не понимала, о чём они говорят.
Кто такой Дима?
Кто такая Ника?
Мой разум лихорадочно искал ответы, но ничего не находил.
Владимир быстро поднялся, натягивая трусы и накидывая рубашку, которая лежала на спинке кресла.
Его движения были резкими, как у человека, которого застали врасплох, но он сохранял контроль.
Что такое? Что происходит? Он меня отпустит сейчас?
— Какого хрена? — бросил он, подходя к двери.
Распахнул её, и перед ним расслабленно, оперившись о проем, стоял рыжий.
— Ника сказала, что хочет поздравить тебя с праздником.
— С каким праздником? — Владимир прищурился, но его взгляд вдруг изменился, будто он что-то вспомнил.
Он замер на мгновение, а затем повернул голову в мою сторону.
— Ты, милая, сейчас переодеваешься, — его голос был тихим, но каждый слог резал, как нож. — И будешь делать вид, что ты моя девушка. Что-то не так пойдёт, — он сделал паузу уже грубее добавил, — я тебя пристрелю.
Что? Я не хочу. Я не согласна. Не надо это мне.
Села на кровать, чувствуя, как ком страха подступает к горлу.
Его слова звучали как абсолютная правда.
Никакого шанса на ошибку.
Никакого права на бунт.
Я знала, что если хотя бы заикнусь о том, чтобы возразить, он не задумываясь приведёт угрозу в исполнение.
Уже поняла, что от него можно ожидать, что угодно.
— Вставай, — приказал он, кивком указав на шкаф, встроенный в стене, — Там найдёшь что-то приличное.
Я поднялась, чувствуя, как ноги предательски дрожат. Да я вся вообще дрожу!!!!
Зачем это надо? Зачем меня? У него полно там всяких покорных девах. Почему я?
Ох, угораздило же под руку подвернуться.
Пальцы сжались в кулаки, но я заставила себя идти.
Подошла к шкафу, открыла его и замерла.
Ряды одежды, идеальные в своей строгой элегантности, словно говорили, что всё здесь принадлежит ему.
Даже то, что он хочет, чтобы я надела.
— Быстрее, — его голос прозвучал резко, и я выдернула первое, что попалось под руку. Платье. Чёрное, облегающее, явно слишком откровенное. Но спорить я не стала.
Оно почти моего размера, чуть большевато, но из-за ткани под вязку, даже лучше, чем в обтяжку.
Это так перед ним тут выряжаются?
— Тапочки надеть, внизу стоят,— добавил он.
Повернувшись, я увидела, как он застёгивает ремень.
Не стала медлить. Взяла первые попавшиеся. На удивление как раз.
Лебедев выглядел спокойно, но в его глазах была напряжённость. Да и в спине тоже. Стоял слишком уж ровно.
Он что-то обдумывал, но не делился этим. Да и не надо... Наверное. Раз его это событие вгоняет в краску, тогда уж точно не надо.
Меньше знаю – дольше живу.
Я понимала, что он не из тех, кто раскрывает свои планы. Особенно перед такими, как я. Тот еще жук, этот ваш... Лебедев.
— Сюда, — бросил он, подзывая меня к себе. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе. — Неплохо. Ты помнишь, что я сказал?
Я кивнула, едва осознавая, что делаю. Слова застряли в горле.
— Хорошо, — он приблизился, слегка коснувшись моих волос. Этот жест был почти нежным, но в нём всё равно читалась прямая власть надо мной, — Улыбка. Ты моя девушка, Алина. Забудь об остальном.
— Забыла, Володь, уже забыла, все хорошо,— я мгновенно вошла в роль и приобняла его за спину.
Только потом осознала, что он все-таки запомнил мое имя.
Глава 15
Алина
Мы шли по коридору, и я ловила себя на мысли, что всё вокруг выглядит слишком идеально.
Я фиксировала детали автоматически, как на задании: ширина проходов, расстояние между камерами, отражения в стекле, слепые зоны. Мозг цеплялся за порядок, потому что порядок давал иллюзию контроля. Пальцы подрагивали, но я держала их сжатыми, считая шаги и повороты. Раз, два, три — привычка.