Слово «продают» оседает внутри тяжелым комком. Пальцы сводит судорогой, ногти впиваются в ладони. Я не кричу. Я не даю этому выйти.
Ой…
И тот, кто тебя купит, будет абсолютно безнаказан.
Вольным делать с тобой все, что ему захочется.
Вообще все.
Мысль не укладывается. Мозг сопротивляется, но факты уже встали в строй, как по команде.
Морально я к такому не готова.
Это признание звучит просто как факт, но внутри что-то трескается.
Теперь мне страшно. Физически тоже. Я истощена.
Замерзла и в желудке пусто.
Он гудит, рябит и просит одного - спасения.
Тело подает сигналы один за другим, будто кричит на своем языке. Я отмечаю их, раскладываю по полкам. Потом разберусь. Если будет когда.
Урод в черном костюме волочил меня по светлому коридору с полами из белого мрамора.
Каждый шаг отдаётся в коленях тупой болью. Подошвы скользят, я едва удерживаюсь на ногах.
Дорого тут у вас. Более чем.
Фрески, картины, холодный свет.
Все создает впечатления Ада. Даже запах.
Он забивается в нос, липнет к коже, вызывает резкую вспышку воспоминаний не самых приятных. На секунду темнеет в глазах. Я моргаю, выравниваю зрение.
Едкая вонь свежести, мяты и зеленого чая.
О да. С этим чаем у меня особые воспоминания.
Желудок сжимается в спазме.
Но не будем об этом. Позже.
Сейчас есть кое-что поважнее.
Например то, что мне запихнули, затолкали как вещь, в абсолютно белую комнату с белой кожаной мебелью.
Контраст бьет по нервам. Слишком стерильно. Слишком показательно.
Затолкали, как запихивают в чемодан, когда уже нет места, очень нужную кофточку, которая, скорее всего, не пригодится.
Я с треском упала на пол, когда ко мне подошла блондинка в белом костюме.
Удар выбивает воздух из груди. На мгновение накрывает темнота, в ушах звенит. Я стискиваю зубы, заставляю себя сфокусироваться.
Белая накладная коса до пояса и яркий макияж с красными губами. Единственное яркое пятно здесь. Ее свисток.
— Свободен, пупсик, теперь она моя,— она коснулась моего лица, но я дернулась.
Кожа вспыхивает от отвращения. Плечи напрягаются сами собой.
Прорычала бы в ответ, да не хочу себя приравнивать к таким, как они - животным.
Она осматривала меня с презрением, какое подобает таким тварям, как она.
Я чувствую, как внутри снова поднимается волна. Глухая, вязкая. Я прижимаю ее, загоняю глубже. Сейчас нельзя.
Должно ей.
— Щуплая ты какая, худая, кожа, кости, только сиськи большие,— девушка встала и отошла к дивану,— дорого тебя не продать, но если отмыть и приодеть может и сойдет, что годное.
Слова проходят мимо, будто через фильтр. Я смотрю на кобуру. На расстояние. На выход.
Ну да. Сегодня на меня повесят ценник «красная цена». Вот куда завел меня, предел моих мечтаний.
— Как тебя зовут?
Она прикусила свой красный ноготь. О, пятно номер два.
— Алина,— ответила я и поднялась на ноги.
Ноги дрожат. Я это чувствую. И тут же заставляю их слушаться.
Я бы кинулась на нее. Да у нее кобура, она держит на ней вторую руку. Расстояние слишком маленькое. Я, если дерну ее за руку, она прострелит мне ногу. И дальше я не убегу. Надо ждать.
— Фамилия, отчество?— блондинка нахмурилась.
— Нет у меня ни фамилии, ни отчества. Только имя.
— Ах да, это же ты, строптивая, провалившая свою работу, ай-ай-ай, ну, поняла. Сегодня тебе крайне повезло. У нас много покупателей. Может, кому и понравится твоя отсутствующая задница.
Слово «покупатели» отдается внутри пустотой.
Девушка поднялась и приоткрыла дверь в другую комнату. После освободила меня.
— Там ванна, купайся, не забудь хорошенько подмыться, у тебя двадцать минут, чтобы выйти оттуда гладкой и чистой. Тик-так.
Таймер. Они любят таймеры.
Я направилась туда.
Не собираюсь я ничего себе «вылизывать». А часы себе свои может засунуть в одно место.
Белая ванна. Лучше бы красная. Больше была бы похожа на «котел» все-таки мне сегодня здесь варится.
Кровь шумит в ушах. Паника снова дергается, но я давлю ее, как учили. Контроль — это навык.
Если повезет и меня купят, а не просто потом переправят куда-нибудь далеко и надолго, в какой-нибудь приморский дешевый бордель.
Мысль мерзкая. Но я держу ее в фокусе. Потому что она реальна. Эти твари и не такое сделают.
Не знаю почему, но я не пыталась бежать.
Хотя нет, знаю.
Я знаю, как все это работает. Знаю многих, кто за этим стоит.
Каждое имя всплывает само. Без эмоций. Как в досье.
Я читала их личные дела, слушала о них рассказы. Знаю кто их жены, сколько у них детей и сколько любовниц. Знаю, как подготовлена их охрана и на что эти уроды способны.