Я осталась сидеть, уставившись в его широкую спину, пока дверь не закрылась за ним.
Кандидатка на постоянную роль?»
Слово «постоянную» застряло где-то под ребрами.
Эти слова застряли в голове, словно острые осколки.
Осколки не вытащишь сразу.
Что это значит? Какую ещё роль? Ещё одну попытку поиздеваться надо мной?
Или способ закрепить меня здесь.
Ну не, дайте мне пистолет. Еще раз так играть, я пока не готова. Честно.
Юмор снова попытался прикрыть панику.
Я едва успела разобраться в своих мыслях, когда в коридоре раздались шаги.
Шаги другие. Легче.
Дверь снова приоткрылась, и в комнату заглянула Олеся. Её белокурые волосы были небрежно собраны в пучок, а выражение лица — то ли усталое, то ли заспанное.
Она выглядит проще, чем есть. Это тоже отметка.
— Можно войти? — спросила она, не дожидаясь ответа и переступая порог.
Значит, уже решила.
Я молча кивнула, сдерживая раздражение.
Слова сейчас только мешают.
Последнее, что мне было нужно сейчас, — это разговоры.
— Ну что? Как всё прошло? — спросила она, присаживаясь на край кровати.
Слишком близко.
— Нормально, — коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.
Минимум информации значит максимум контроля.
Олеся наклонилась ближе, её глаза блестели от любопытства.
— Алина, ты же понимаешь, что между нами... — начала она, но я прервала её взглядом.
— Я не хочу об этом говорить, Олеся, — сказала я твёрдо, но не грубо. — Мне нужно подумать.
Границы обозначены.
Она отступила, видимо, решив, что сегодня из меня ничего не вытянешь.
— Ладно, — она поднялась. — Но ты знаешь, что здесь никому нельзя доверять. Даже тем, кто кажется подругами.
Предупреждение или проверка?
Её слова повисли в воздухе, пока она уходила, оставляя меня в комнате наедине с собой.
Вот именно, и ты сейчас мне в подружки вяжешься. Была у меня одна, теперь из-за нее мы здесь.
Урок усвоен.
Я сидела на кровати, разглядывая свои руки.
Кожа натянута, суставы побелели.
Они слегка дрожали, как будто всё напряжение последних дней проявлялось физически.
Тело помнит всё.
Нужно было отвлечься.
Иначе меня разорвет изнутри.
От этих мыслей, от этого места.
От ощущения клетки.
И единственное, что пришло мне в голову… это пойти к Маше.
Опасное решение. Но логичное.
Я ненавидела её за предательство, но внутри меня росло беспокойство.
Ненависть не отменяет связи.
Её лицо в тот вечер, её раны, всё это преследовало меня.
Картина не отпускает.
Несмотря на всю боль и обиду, я знала, что должна увидеть её.
Проверить. Убедиться.
Узнать, как она там.
И жива ли вообще.
Может быть, даже поговорить. Если получится.
Поговорить и не придушить ее самой, если получится.
Глава 21
Владимир
Я стоял у окна в своём кабинете, разглядывая снег, что лениво падал за стеклом, и едва сдерживался, чтобы не разбить кулаком ближайшую стену.
Мои зубы стиснуты до хруста, пальцы сжимаются в кулаки. Злой. Я был злой, как чёрт.
Только что уехал мой старый знакомый — Чеченец.
Приезжал по делу. Сука. Проблема ещё та. Разговор был короткий, но достаточно, чтобы настроение улетело к херам.
Если бы не наши старые договорённости, его бы давно здесь не было, а сидел бы в другом месте. Глубоко под землёй.
Злость, что я копил всё утро, кипела внутри, как грёбаный котёл, и требовала выхода.
А тут ещё и новости, которые меня насторожили.
Что-то не то в моём доме творится. В последнее время стало слишком много вопросов, и слишком мало ответов.
— Федя! — рявкнул я, разворачиваясь от окна.
Через минуту в дверь вошёл Федор. Спокойный, как танк. Руки в карманах, ухмылка на месте. Ну еще бы, этот рыжий тот еще тип. Всегда спокойный и добрый. Не зря мы друзья.
— Да, братан, чего звал?— спросил он лениво, но я видел, что по моему лицу он уже всё понял.
— Помоги. Всех людей сюда зови. Тех троих. Пора разобраться.
Федор сразу посерьёзнел. Кивнул и вышел.
Я отошёл к столу, вытянул сигарету из пачки и подкурил, пытаясь хоть немного успокоиться. На вдохе дым обжёг лёгкие, но внутри всё ещё полыхало. Вот Подполковник а, ну дает.
Минут через десять дверь снова открылась, и в кабинет вошли трое.
Все мои люди.
Не бомжи с улицы, а люди, которые здесь уже не первый год. Но сегодня я смотрел на них так, будто готов был разорвать на куски.
А я готов. Честно. Каждого, если сейчас же Туриста не найдут. Мне с ним еще работать и я планирую с ним дружить, а не класть цветы на его могилу.