Федя коротко кивнул, снова взял меня за плечо и повел к лифту.
Шаги стали увереннее. Не потому, что исчез страх, а потому что появился смысл.
Мне даже было плевать, что я перед ним почти голая, он на меня вообще не смотрел.
Ни на грудь глаза не опускал и не разглядывал ноги.
Кольцо на его пальце.
Вот что значит и правда – женат.
Боже, боже, боже мой, я сейчас просто взорвусь и взорвусь и снова взорвусь от счастья.
Ещё мгновение — и я оказалась в комнате.
Спасибо, рыжий.
Я пошла вперед.
Там был Владимир. Он стоял спиной ко мне, только в полотенце, обернутом вокруг бедер.
А вот теперь счастье сменилось другим настроем.
Реальность вернулась резко, как удар.
Дрожь вернулась, но с силой меньшей. Теперь я внутри чувствую эту надежду сильную. Просто как гору.
Рыжий меня не бросил и думаю, надеюсь, что это не игра Лебедева.
На фоне тёплого света он выглядел почти неестественно, как скульптура, созданная кем-то с извращённым вкусом.
Ну все давай там заканчивай уже. Я как пришла так и выйти могу.
А потом он обернулся.
Его тело казалось расслабленным, но каждая клетка моего существа теперь кричала об опасности.
Алина, ты что-то точно перепутала.
Он повернулся ко мне медленно, лениво.
Его взгляд встретился с моим, тяжёлый, оценивающий, как будто я была товаром, который он только что купил.
А так и было, только не только что, а тогда, на аукционе.
— Ты готова? — ухмыльнулся он делая шаги в мою сторону.
Я с трудом заставила себя сделать шаг вперёд.
Колени предательски дрогнули, но я удержалась.
Готова? Никогда. Я никогда не буду готова.
Но я заставила себя кивнуть, потому что выбора у меня не было. "Дыши, Алина. Просто дыши."
Дыши и жди. Тебя спасут.
Глава 32
Владимир
Она вошла, словно загнанная в угол зверюшка.
Медленная, дерганая, с глазами, полными страха.
Чёрт, как же она трясётся. Это раздражает и заводит одновременно.
Её руки судорожно теребили край халата, будто тот мог защитить её от всего на свете.
Боишься? И правильно. Но зачем так дрожать, чёрт возьми? Я же не собираюсь тебя убивать.
Или собираюсь?
Пока не решил.
Я смотрел на неё и едва сдерживал себя.
Желание накатывало волнами, сжимало нутро.
Хотелось сразу сорвать этот чёртов халат, схватить её и взять так, чтобы все её страхи и мысли вылетели из головы.
Но нельзя.
Она вся на взводе, а мне надо, чтобы она поддалась сама.
Я ведь не зверь, наверное.
Уж насильно девственницу брать такое себе. Орать будет? Да, будет. Не хочу.
Не люблю когда кричат и сопротивляются. Я не садист.
— Ты, как птичка, на ветке сидишь, трясёшься, — бросил я, делая шаг ближе.
Она отшатнулась, и я резко остановился, стиснув зубы.
Блять, Лебедь, какая ты смешная. Вся твоя невинность тебя делает крайне потешной и притягательной.
Я взял бокал вина со столика, налил немного и протянул ей.
— Расслабься и выпей.
Она глянула на бокал, потом на меня, и я заметил, как её пальцы тряпку эту схватили.
На секунду показалось, что она сейчас просто бросится бежать. А попробуй. Всё равно далеко не уйдёшь.
Если уйдешь, я ведь тебя из под земли достану, маленький страшный дрожащий киллер.
Но она взяла бокал. Сделала маленький глоток, потом ещё один.
Её напряжённые плечи чуть осели.
Вот так. Пей малышка, пей.
— Вот видишь, не так страшно, — произнес я с лёгкой усмешкой, наблюдая, как она осторожно ставит бокал на стол.
Я протянул руку и коснулся её плеча.
Она вздрогнула, как будто я её ударил.
Чёрт, как она боится.
Это уже не просто раздражает, это злость будит.
— Тихо, птичка, — сказал я, чуть приглушив голос. — Я не собираюсь причинять тебе боль.
Пока.
И какого хуя я ее уговариваю? Хотя, хорош тот охотник, который добычу приманивает. Мясо вкуснее когда оно без горечи страха.
Медленно потянул халат вниз, открывая её хрупкие плечи.
Худая то блять пиздец.
Ткань скользнула вниз, обнажая шею и ключицы.
Её кожа выглядела так, будто к ней нельзя прикасаться. Тонкая, светлая. Но я буду прикасаться и сжимать ее буду крепко. До синяков или нет видно будет.
Я провёл пальцем по её плечу, чувствуя, как она мелко вздрагивает.
"Вот бы оставить тут след. Чтобы каждый раз, глядя в зеркало, знала, кто ей владеет.
— Успокойся, — уже прорычал я.
Она напряжённо села, сжавшись так, будто я мог ударить её в любую секунду.