– Никто и никогда не называл мою улыбку очаровательной. Даже у гиен она намного милее, чем у меня, – проговорил я. Мои глаза опустились к ее рту. Жар из моего нутра перешел в желудок.
– Не знаю, какая там улыбка у гиен, но мне нравится твоя, – со смущённой улыбкой ответила мне девушка.
Что-то внутри странно сжалось от ее слов и улыбки. Я наклонился к ней.
Ангелина не отступила, но в ее глазах появилось удивление и нотка неуверенности, когда я неторопливо провел костяшками пальцев по ее щеке, а после спустился к шее.
Она может быть завернута в красивую упаковку, но Громова — это Громова. Все они были вырезаны из одной формы. Если снять маску можно увидеть и её уродство. Она ведь дочь своего отца. Нельзя никогда об этом забывать.
– Осторожнее, а то так можно и влюбиться в меня, – прошептал я у её уха.
– Если я влюблюсь, то ты будешь сходить с ума по мне, – высокомерно бросила девушка, но её тело дрожало.
Никогда... Ты для меня всего лишь пешка.
Грудь Ангелины прижалась к моей груди, когда я закрыл оставшееся расстояние между нами. Мои мышцы напряглись.Тепло пробилось сквозь ткань ее платья, и ее проклятый сладкий аромат снова заполз в мои легкие. Не успел я опомниться, как моя рука сама собой скользнула вверх по её спине. И мне нравилось прикасаться к ней. В этом я винил долгое отсутствие девушки.
Это была единственная правдоподобная причина, по которой прикосновения к Громовой не вызывали у меня желания помыться и смыть всё хлоркой.
– Я уже... Уже, – слегка прикусил мочку её уха, заставляя её напрячься в моих объятиях. Её дыхание стало учащённым, и я почувствовал, как напряжение между нами нарастает до предела.
– Врунишка, – покачала головой.
– Могу показать, что я очень серьёзен, – произнес я с усмешкой, прокладывая путь своей ладонью по изящным изгибам её фигуры. Она попыталась удержать холодное спокойствие, но я заметил, как её губы слегка дрогнули. Вспышка внутреннего конфликта была видна, и это только раззадоривало меня. Мы были на грани, и в этом столкновении чувств я ощущал, что все наши маски могут упасть в любой момент.
Она отпрянула, как только включилась громкая музыка. Я сдержал разочарованный рык.
Спустя уже час, мы покинули вечеринку, чему я был очень рад. Мы доехали в неловкой тишине.
– Ну... Я пошла к себе. Спокойной ночи, Антон, – пролепетала она, переминаясь с ноги на ногу.
– Спокойной, – ответил я.
Она скрылась за дверью, а я остался стоять на месте. Больше нельзя ждать. Мне нужно сделать самый важный шаг в моём плане.
Глубоко вздохнув, я позвонил в дверь. Ангелина открыла дверь, растерянно хлопая своими длинными ресницами.
– Антон? Что..., – не дал ей договорить, впиваясь в её губы и толкая внутрь квартиры. Мои пальцы погрузились в ее волосы и вызвали непреодолимое желание поглотить её этой ночью. Поцелуй обжигал мою кожу, напрягая мышцы и разжигая странный, голодный огонь в моём желудке.
– Я так сильно хочу тебя, принцесса.
Ангелина
Я должна остановить его. Прервать. Оттолкнуть. Вместо этого я запустила пальцы в его волосы и поддалась ему, отвечая на жёсткий и жадный поцелуй. Сердце стучало в унисон с его ритмом, и в тот момент все внутренние противоречия показались незначительными.
Я знала, что это неправильно, что в каждую секунду, которую я проводила рядом с ним, теряла контроль над собой. Я отстранилась на миг, пытаясь собраться с мыслями. Но он не оставлял мне шансов — его руки, словно магнит, притягивали меня обратно, и я вновь оказалась в его объятиях. Мысль о том, что я могу отпустить его, казалась дикой и невыполнимой. В глазах его горело нечто, что заставляло забыть о разуме и моральных принципах.
Воздух пропитан напряжением, словно молния готова разразиться в любой момент. Я чувствую, как его дыхание, теплое и безжалостное, скользит по моей коже, вызывая мурашки.
Непредсказуемый шторм готов унести меня на дно, стоит лишь сделать неверный вдох, но я продолжаю дрожать в его объятиях.
Его рот двигался над моим, горячий и требовательный. Наслаждение затуманило мои чувства, когда его богатый, дерзкий вкус проник в мой рот. Это сладость запрета, и я не могла устоять.
Наш первый поцелуй был нежным и мягким. А этот? Это было жестко. Первобытно. Захватывающе. Ничего в нем сейчас не было мягкого и нежного. Он брал и владел.
– Сегодня ты будешь моей, принцесса. Ты понимаешь что я с тобой сделаю? – он был похож на хищника, который добрался до своей добычи и ни за что её не упустит.
– Да, – прошептала я, облизнув губы.
Я не знаю, что будет утром, да и не хочу думать и не могу. Меня тянет к нему и хочу его. Здесь и сейчас.