Я мечтаю увидеть, как из его глаз на минуту исчезает холод, уступая место счастью. Хочу, чтобы понял, что он не один, что рядом есть люди, готовые разделить с ним радость. Этот день будет нашей возможностью стать ближе. Лучше узнаю его и смогу больше доверять.
– У тебя будет самый лучший день рождения, – горячо заверила я.
Дорогие друзья, заканчиваются спокойные главы;)
Алекс
– Мы серьёзно будем проводить время здесь? – с недоумением спросил я, глядя на парк аттракционов.
Ангелина решила сегодня устроить мне свидание. Эта девушка рушит все мои планы, выбивает из колеи, заставляет испытывать странные чувства, которые не дают покоя.
Торжествующее покалывание по коже охватывает меня лишь от одного воспоминания о нашей ночи. У меня крышу окончательно сорвало, когда понял, что я единственный, кто прикасается к ней. Внутренний зверь рычал, требуя пометить её всю. Сделать своей. Овладеть каждой частичкой.
Я не знал, что такое может быть — столь острое наслаждение, как с ней. Её обнажённое тело, упругая грудь, раскрасневшее лицо, волосы, прилипшие от пота, горящие глаза от удовольствия – это картина навсегда запечатлена в моей голове. Как она покорно принимала меня. Отзывалась на каждое прикосновение, словно созданная для меня. Все чувства слились в одно — блаженство, предвкушение, страсть. С каждым мгновением она становилась для меня всё более желанной...и опасной.
Черт! Проклятье!
Я хочу её снова. Мне мало. Мне нужно больше.
Не смог уйти утром. Час наблюдал за ней, пока спала, как гребаный придурок. Я ни с кем не спал, сразу избавлялся от девушек, а с ней всё впервые. Потом вовсе решил принять с ней ванну. Хотел убедиться, что она в порядке. До чего докатился? Я беспокоился за неё. Я. За. Неё.
Ангелина Громова – моя пешка, но какого-то чёрта, она заставляет меня играть по её правилам. Я должен скорее покончить со всем этим, пока не стало слишком поздно.
Я уже готов был с утра на убийство, когда её дружок обнял её, будто имеет на это право. Ангелина утверждает, что они просто друзья, но я видел, как он на неё смотрит. А мне хочется выколоть ему глаза.
Я уже схожу с ума!
– Конечно. Ты не пожалеешь, – улыбается мне самой очаровательной улыбкой.
Девушка потянула меня к длинной очереди за яркой сахарной ватой.
– Ты никогда не пробовал сахарную вату? – поинтересовалась она, заметив, с каким выражением лица я смотрю.
–Нет, – честно ответил я.
Я и на аттракционах никогда не был. Мама говорила, что такое веселье для бедных неудачников, а я очень не хотел быть в её глазах таким. Она ненавидела, когда я плакал в детстве или извинялся. Ненавидела любое проявление слабости...
– Сегодня ты обязан попробовать, – нежный голос Ангелины, как вольный ветер, вырвал меня из глухого плена воспоминаний.
Я взял кусок сахарной ваты и положил в рот. Мягкие волокна растворялись на языке, оставляя за собой лишь легкую сладкую стружку. Ангелина смотрела на меня с улыбкой, в её глазах блестели искорки радости, как будто этот момент был для неё важнее, чем все аттракционы в парке. Я почувствовал, как внутри меня зарождается что-то новое, будто я впервые позволял себе испытать радость и беззаботность.
– Как тебе?
— Пойдёт, – сухо ответил я, подавив странное чувство внутри.
– Я вижу, что тебе понравилось, так что можешь прямо сказать, как это вкусно. Мы ещё с тобой будем пробовать все виды мороженого и сладкого, – воодушевленно тараторила девушка.
В ней столько света и энергии, что хочется забрать себе, чтобы только я мог её видеть и чувствовать.
– Ничего не слипнется у тебя от такого количества сахара, принцесса? –ухмыльнулся я, вдыхая её сладкий запах, как наркоман во время ломки.
— Нет, Гринч, – фыркнула Ангелина.
Она часто называет меня этим прозвищем.
– Почему именно Гринч?
– Очень похож на тебя. Вы не улыбаетесь,всегда ворчите и что-то замышляете в голове, чтобы испортить веселье. Но и есть разница, – лукаво улыбается девушка.
– Какая? – вскинул бровь, наблюдая за ней. В ней было столько детской искренности, что я сам начал чувствовать себя немного глупо от своего сварливого настроения. Я действительно не умел наслаждаться простыми радостями.
– Ты красивее и сексуальнее относительно Гринча, – серьёзным выражением лица бросила Ангелина.