– Да. Я впервые испытал настоящий страх кого-то потерять. Я никогда не испытывал такого страха за свою жизнь, но ты – это всё для меня, – прошептал он и коснулся легонько пальцами.
Его прикосновение обжигает. Как я скучала по нему. Но стоит напомнить ему, что произошло.
– Ты притворялся, чтобы добраться до моей семьи, – сказала я, желая увидеть его реакцию. Для меня это очень важно.
Лицо Алекса помрачнело на мгновение, а затем шумно сглотнул, словно собирался мыслями.
– Да. Сначала всё было так, а потом я стал узнавать тебя ближе. Меня тянуло к тебе с первой встречи, хоть и пытался отрицать. В нашу первую ночь... Я не притворялся, принцесса. Между нами всё было по-настоящему. Я думал о том, чтобы прекратить месть, но опоздал... Ты всё узнала и сбежала от меня, оставив в темноте, – он глубоко вздохнул и переплел свои пальцы с пальцами с моими.
– Ты... Ты передумал тогда мстить? Почему? – я удивлённо смотрела на него, зная, что месть - главная его цель.
– Потому что я люблю тебя. Потому что без тебя не вижу смысла в жизни, – он притягивает мою руку к себе и прижимает к своей груди. – Я бы никогда не смог позволить другим увидеть то, что принадлежит только нам... Я не отправлял видео.
Искренность в его словах разрывают всю мою гордость и обиду в клочья.
– Я знаю, что это не ты, – кивнула я, а в глазах блестят непролитые слезы.
Я на одном дыхании рассказываю Алексу обо всём, что произошло.
Резкий вздох вырывается из его расширенной груди, челюсть сжимается, слушая меня.
– Прости меня, что не поверила тебе, – всхлипываю я.
Он касается ладонью моей щеки и нежно вытирает слёзы.
– Не нужно извиняться передо мной, это я должен извиняться. Всё началось из-за меня. Я разрушил твоё доверие, поэтому прошу у тебя дать шанс мне. Дать шанс нам. Я буду стараться, чтобы заслужить твоё доверие и твоей семьи, – тихо говорит парень, поглаживая мою щеку.
Чувство умиротворения и удовлетворения накрывает меня, находясь рядом с ним. Я сама начинаю тереться и желать больше прикосновений.
В этот момент, под тяжестью нашего молчания, я ощутила,как границы между нами стираются, оставляя лишь искру надежды, смешанную с невыносимым страхом потерять то, что только-только обрели.
– А если я откажусь? – с хитрой улыбкой спросила я.
– Тогда придётся похитить или преследовать тебя до конца своей жизни, потому что без тебя я не смогу, – его прекрасная ухмылка прорывается сквозь боль, и я чувствую, как мое сердце взлетает вверх.
– Алекс...
– Мне нравится, когда ты произносишь моё настоящее имя, – он наклоняется ещё ближе ко мне и я превращаюсь в лужицу.
– Тебе придётся сделать всё возможное и невозможное, чтобы понравится моей семье, Алекс, – шепчу я около его губ.
– А что мне нужно сделать, чтобы понравится тебе? – ухмыльнулся парень.
Ты уже мне нравишься. Больше, чем нравишься.
Вслух я этого не произношу. Ему ещё надо показать действиями, что он настроен решительно и серьёзно.
– Я не собираюсь рассказывать. Всё сам, – фыркнула я, подавив улыбку.
– Тогда я начну с поцелуя, потому что безумно скучал по тебе, – с притворным ворчанием произнёс он и осторожно прикоснулся к моим губам. Я ощутила легкое волнение от его неожиданного жеста.
Он поцеловал меня, и в этот миг время остановилось. Каждая клеточка моего тела проснулась, наполняясь теплом и светом. Я ощутила, как его дыхание смешивается с моим.
Алекс целовал меня медленно и нежно, словно смакуя. Внутри меня уже разгоралась искорка, которая готова превратиться в пламя.
Я обняла его, желая большего. Я вновь чувствую себя живой. Мы целуемся, кажется, целую вечность, прежде чем дверь резко не открывается. Я вздрагиваю, увидев отца.
Его пронизывающий взгляд был устремлён на Алекса, от этого мне стало не по себе.
– Выйди. Мне надо с тобой поговорить, – произнёс он, его голос звучал властно, не терпя ни малейших возражений.
Алекс
Ангелина взволнованно посмотрела на меня, а потом на отца. Я ободряюще улыбнулся ей. Я готов снова столкнуться с Сергеем Громовым, но в этот раз, чтобы наладить наши отношения.
Я вышел из палаты и бесчисленное количество её родственников рванули к ней. В коридоре остался я в компании отца Ангелины, её брата и Андрея Громова.
– Я хотел извиняться перед вами... Во всём виноват только я, – начал я, но мужчина жестом велел мне молчать.
Его холодные, темные глаза наполнили меня неуверенностью.