— Потому что она не из тех, кто подает месть холодным блюдом.
Вальяжно шагая меж рядов столов, к ним приближается Бенджи, размахивая папкой в руке. Ерзая на диване, Мейв выпрямляется и, задрав ногу, подкладывает ее под себя. Девушка двигается чуть ближе к Чарли, и Бенджамин падает на местечко рядом с ней. Нейл подъезжает к ним на стуле, тоже с интересом заглядывая в раскрытую на коленях Бенджи папку.
— Ванесса Дэвис, урожденная Виттория Бользонаро, дочь Агостины и Касимиро Бользонаро, — озвучивает Бенджамин.
Он передает Мейвис первый лист с фотографиями Ванессы из ее соцсетей, и там же девушка видит фото маленького ребенка, сидящего на стуле с двумя взрослыми по бокам от нее. Девочка выглядит счастливой, ее маленькие глазки искрятся детской радостью. Мейв цепляется пальцами в бумагу, не в силах отвести глаз. Это было бы не просто для не знающего человека, но не для нее. Всматриваясь в черты лица ребенка, она узнает в ней свою лучшую подругу.
— Бользонаро? — вдруг спрашивает Чарли, наклоняясь ближе к Мейв, рассматривая фото. Он поворачивается к Бенджи, когда тот достает еще несколько листов. — Тех самых Бользонаро?
Мейвис слышит нотки недоверия и волнения в его голосе и напрягается сама. Оторвавшись от фото, она поворачивается к мужчине, передав лист Нейлу.
— Ты знаешь их? — что-то внутри переворачивается, и, чувствуя мандраж в теле, Мейв ищет взгляд Чарли.
Тот смотрит на Бенджи, пока парень не кивает, а затем проводит ладонью по лицу и тихонько ругается себе под нос. Мейв чувствует, как начинает раздражаться. Она ничего не может понять. О ком они говорят? И какое отношение к этому имеет ее подруга?
Она встретила Ванессу в Гарварде, знала, что ее мать умерла, когда та была еще маленькой, а ее отец – знаменитый инвестор.
— Касимиро Бользонаро.
Бенджи передает ей следующий лист, с которого на Мейвис смотрит улыбчивый юный итальянец. Здесь есть черно-белое фото, где он один, сидит на тракторе в забавной кепке, фото со свадьбы, где он, похоже, со своей женой Агостиной. Фото, где он стоит в обнимку с другим парнем, чье лицо заставляет сердце Мейвис упасть куда-то в желудок и раствориться. С последнего фото на нее смотрит ее собственный отец. Совсем молодой Доминик Моранто, стоящий в обнимку с парнем, чьего лица и имени Мейвис не знала до этого самого дня. Проведя пальцами по фото отца, она сглатывает ком в горле.
— Касимиро и Доминик были знакомы почти с детства, — голос Бенджи становится чуть тише, когда он поворачивается к Мейвис. — Они росли в Италии, а затем твой дед привез их в Америку. Когда Доминик стал во главе Семьи, он сделал Касимиро своим заместителем.
Не отрывая глаз от фото, Мейв представляет себе те времени. Ее еще молодой, амбициозный отец, принявший решение покорить Америку. Он был тогда едва ли старше нее самой, почти того же возраста, что и Чарли.
— Они руководили Семьей двенадцать лет, у Бользонаро была дочь, а ты тогда была на год младше, — Бенджи передает им следующие листы, и Мейвис дрожащими руками забирает один из них, на котором изображена ее беременная мама. Мейв начала забывать ее лицо. — Тогда он узнал, что Касимиро сотрудничает с ФБР.
Вскинув голову, Мейв удивленно смотрит на Бенджи, но тот лишь пожимает плечами.
— Мне не удалось найти, что тогда произошло, но полиция провела серию арестов. Тебе было шесть. Доминик тщательно скрыл все, что тогда произошло, никто не знает, почему именно Касимиро решил настучать на твоего отца и остальных членов Семьи. Но, когда Доминик узнал об этом, он лично присутствовал на казни, — Бенджи вздыхает и возвращает все листы в папку. Закрыв ее, он поднимает голову и смотрит сначала на Мейв, затем на Чарли и после на Нейла. — Все, что я смог узнать, это слухи. Но, судя по ним, твой отец и его самые доверенные люди ворвались в дом Касимиро посреди ночи, когда он собирался бежать. Они казнили его гароттой, а после подожгли дом, чтобы скрыть следы, — он делает паузу, поворачиваясь к ней. Когда она смотрит на него в ответ, Бенджи добавляет чуть тише. — Его жена и маленькая Виттория были внутри.
Мейвис знает кодекс.
«Предательство карается убийством предателя и всех его родственников». По правилам стукача должны были казнить крысой во рту — ужасной пыткой, при мысли о которой Мейв становилось плохо. Но ее отец был человеком чести, он выбрал удушение гароттой, потому что Касимиро все же был его другом и уважаемым членом Семьи. Закрыв глаза, она трет виски, пытаясь выбросить нежеланные картинки всего этого из головы. Очевидно, Касимиро поймали и, чтобы не сесть в тюрьму, он собирался сдать всех остальных.