Закрыв глаза, Чарли протяжно вздыхает, и Мейв может поклясться, что он мысленно сыпется проклятиями прямо сейчас. Отпив из стакана минеральной воды, мужчина поднимает тяжелый взгляд и смотрит на девушку глазами полными надежды, что сможет переубедить ее.
— Послушай, Мейви, — он говорит тихо и мягко, и Мейв напрягается еще больше. — Как ты и сказала, Франческо вряд ли станет слушать меня. Но тебя слушать он точно не станет. Он любил Габриэле как собственного сына, а тот трагично погиб в твоем доме. Я не знаю, как вообще убедить его в том, чтобы он изменил решение и как остудить его гнев, но я попытаюсь. Но тебя я туда не пущу, — и прежде, чем Мейв успевает возразить, он добавляет, подняв ладонь. — И, как ты и сказала, теперь я единственный приемник, а значит ты должна меня слушаться.
Раздраженно стиснув зубы, Мейв решает не спорить с ним сейчас. Она не хочет ругаться с единственным дорогим ей человеком, который все еще дышит. Но Мейвис очень хочет, чтобы так оно и оставалось. Девушка прекрасно знает, что только чудо поможет переубедить Франческо Маранцано, но творить чудеса она не умеет.
Вечером, когда она лежит на его груди, прижавшись всем телом, Мейв думает только о том, как лучше поступить. По телевизору идет какая-то старая глупая комедия, и она слышит, как Чарли тихонько посмеивается время от времени. Ей так сильно хочется остаться в этом моменте навсегда — жить совершенно обычную жизнь, наслаждаться мелочами, готовить вкусную еду, ходить с ним в театр, научиться ездить верхом, возможно, записаться в литературный клуб.
— Чарли? — почти шепотом зовет она, и мужчина поворачивается. Облокотившись на локоть, она заглядывает ему в лицо и, подняв руку, проводит подушечкой пальца по кончику его носа. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы бросить это все?
Чарли хмурится, и девушка замечает тень удивления, скользнувшую по его лицу. Она нежно улыбается, продолжая обводить пальцем его скулы и губы. Не дожидаясь ответа, девушка продолжает.
— Мы могли бы уехать отсюда. Вернуться в Италию или куда-то еще, жить как самые обычные люди, — мечтательно говорит она, следя взглядом за движениями собственных пальцев. — У меня есть трастовый фонд, мы могли бы использовать эти деньги. Ну, знаешь, — она улыбается, наконец глядя в глаза мужчины. — Купить домик где-нибудь в Ломбардии. Мы бы проводили выходные в Венеции, купили бы небольшую плантацию. По пятницам я бы рисовала на веранде, и еще мы бы завели собаку. Может даже двух, — она влюбленно хихикает, чувствуя, как это заставляет сердце Чарли забиться чуть чаще. — Звучит неплохо, что скажешь?
Но Чарли не отвечает. Он умиротворенно смотрит в ответ и, подняв руку, оборачивает ладонь вокруг кисти Мейви и целует кончики ее пальцев один за другим. Глупые бабочки внутри Мейвис вновь чешут ребра своими пушистыми крыльями. Чарльз молчит так долго, что за это мгновение в сердце Мейв зарождается легкий огонек надежды. Но все мечты трескаются, разбиваясь на осколки, когда мужчина отвечает сонным, глубоким голосом:
— Ты же знаешь, — на этих слова Мейв понимает, что он может не продолжать. — Мое место здесь. И я не хочу, чтобы ты до конца дней жила в страхе. И если я умру, сражаясь за это, значит так тому и быть. Но я бы хотел этого для тебя, — коснувшись кончиком пальца ее подбородка, он заставляет девушку взглянуть на себя. — Твое присутствие рядом, придает мне сил, хоть я и переживаю за тебя каждое мгновение своей жизни. Но если ты выберешь эту чудесную жизнь, о которой говоришь, я буду счастлив еще больше. Жить, зная, что ты в безопасности, намного проще.
— Тебе не обязательно делать это, ты ведь понимаешь? — голос Мейв становится еще тише, и она надеется, что Чарли действительно поймет ее. — Ты уже сделал достаточно. Ты отдал этой Семье так много, пришло время остановиться. Тебе не обязательно умирать, чтобы доказать свою преданность.
Повернувшись набок, Чарли отчего-то улыбается еще шире и кладет ладонь на ее лицо, теплую и нежную. Он гладит ее большим пальцем, трепетно касаясь нижней губы. Он томно вздыхает, а затем наклоняется и упирается своим лбом в лоб Мейвис. Девушка закрывает глаза, слушая его голос, такой чувственный, пробирающийся ей под кожу.
— Пока есть хоть малейшая угроза, я буду сражаться за тебя до последнего вздоха.
Она печально улыбается, но внутри нее разгорается пламя тревоги. Ничего не ответив, Мейв втягивает Чарли в мучительно медленный поцелуй, не желая думать о том, что он снова пообещал отдать за нее свою жизнь, если придется.