— Признак хорошей ночи, — хмыкает водитель, когда автомобиль двигается с места.
Остаток пути Мейв даже не помнит. Она проваливается в беспокойный сон со странными обрывистыми видениями и приходит в себя лишь когда Барни останавливает машину у обочины. Он осторожно будит ее, коснувшись плеча, и Мейв раздраженно стонет, приходя в себя.
— Приехали, мисс.
Кое-как вылезая из машины, Мейв думает о том, как она ненавидит это все. Каждый раз она обещает самой себе и Ванессе, что это их последняя вылазка, но затем какое-то дерьмо снова и снова случается в ее жизни, и вот Мейв уже посреди потных тел, танцует под музыку, которую даже толком не может разобрать.
Она пролезает в знакомом месте, где ее единственный приятель из охраны сегодня отключил камеру, и, оставшись незамеченной, бредет в сторону спящего во мраке особняка.
— Дом, милый дом, — вздыхает девушка. Стянув туфли, она разминает шею и собирает последние силы, чтобы преодолеть остаток пути.
Сырой воздух окутывает неприятным липким объятием. Мейв обнимает себя руками, туфли болтаются в ее руках. Спотыкаясь, она шагает по выложенной каменными плитами дорожке, собираясь зайти с бокового входа. Промозглый ветер поднимается из ниоткуда, резким порывом взъерошивая ее каштановые волосы, и Мейвис вздрагивает всем телом. Мурашки волной прокатываются по спине, и девушка потирает свои плечи. Чем ближе она к дому, тем все больше неприятное чувство скручивается тугой петлей внизу живота.
Тревога.
Мейв ненавидит это чувство больше всех остальных, потому что с ним практически невозможно бороться. Девушка проделывает одни и те же вещи десятки раз, но все равно волнуется, как в первый, и ничего не может с этим сделать. Бессилие угнетает. Минуя огромную величественной красоты альпийскую горку, Мейв приближается к особняку. Задрав голову, она смотрит на высокие шпили и тихонько фыркает. Это место навевает только мысли о страданиях и тоске.
Несмотря на огромную территорию Эшвуд Мэнор всегда казался ей лишенным жизни. Невероятный по красоте особняк, утопающий в зелени, с фигурными прудами и бассейнами, все еще оставался пустым и наполнялся жизнью лишь в праздники. Мейв устало проходит мимо дорожки, ведущей к спуску, где у искусственного пруда располагаются гостевые домики.
Парочка овчарок, радостно высунув языки, бегут к ней навстречу, еще издали учуяв знакомый запах.
— Эй, привет, дружочек! — Мейв садится на корточки, но собака с таким счастьем прыгает на нее, что девушка падает на колени и морщится, когда язык овчарки вылизывает все ее лицо. — Ну все, хватит, ты обслюнявишь меня всю.
Хихикая, она кое-как отстраняется от довольного собой пса, попутно почесывая за ухом вторую собаку.
— Вы ведь знаете, ребята, я должна остаться незамеченной, — заговорщически говорит она псам, и те смотрят с таким умным видом, будто понимают каждое слово.
Не без усилий встав на ноги, Мейв поправляет сумку, забирает с земли туфли, и шагает дальше, но уже в сопровождении двух счастливых приятелей. Она практически добирается до дома, когда один из псов резко замирает и принюхивается. Мейв тоже останавливается, глядя на то, как пес забавно двигает ухом.
— Что такое, мальчик?
Но пес вдруг срывается с места и уже в следующую секунду вместе со своим приятелем скрывается в кустах. Мейв хмурится, оглядываясь. Она знает, что охрана стоит по периметру, но на самой территории разгуливают лишь натренированные собаки. Не обращая внимания на забавы собак, Мейв делает еще несколько шагов по дорожке, устало перебирая босыми ногами. Скоро рассвет, и ей нужно успеть пробраться в комнату и хорошо бы еще принять душ.
— Что за чудесная ночь, не так ли?
Мейв замирает.
Напрягшись всем телом, девушка закрывает глаза и тихонько ругается себе под нос. Она даже не пытается изобразить дружелюбие, когда медленно поворачивается, напрягшаяся как натянутая струна. Скрестив руки, она стискивает челюсть, заведомо зная, чье лицо ждет ее позади.
— Ты вообще спишь?
Ее недовольный голос пронзает ночную тишину. Взгляд первым делом вылавливает кружащихся вокруг ног мужчины двух овчарок. «Маленькие предатели», думает Мейвис, все же нехотя поднимая глаза выше.
Сердце внутри неприятно сжимается, когда она видит это самодовольное, до леденящего ужаса всегда спокойное лицо. Мужчина откусывает мюслевый батончик, выглядя до отвращения довольным. Это взвинчивает Мейв в считанные секунды.
— Временами, — отвечает он, и девушка еще сильнее сжимает челюсть от злости.