Закидывая в рот леденец, Чарли неспешно входит внутрь, будто акула, кружа вокруг стола, пока не становится чуть поодаль за спиной ее отца. Мейви ничего не говорит, потому что все, что она скажет дальше будет использовано против нее, будто они в чертовом суде. Метнув взгляд на отца, девушка убеждается, что его лицо все также пропитано гневом и разочарованием. Вот, что она привыкла видеть в его глазах.
Разочарование.
— Телефон на стол, — вдруг велит он, и Мейв цепенеет. Вскинув испуганный взгляд, она замирает.
— Ты не можешь...
— Не заставляй меня повторять, Мейвис.
Спорить бесполезно. Быстро зажав кнопку, девушка отключает телефон и с грохотом кладет его на стеклянную поверхность стола. Грубо отодвинувшись на стуле, она встает, с ненавистью глядя куда угодно, лишь бы не видеть глаз отца.
— Чарли проводит тебя.
Мейв хочет возмутиться, но по взгляду отца понимает, что лучше промолчать. Он смотрит на нее еще мгновение, прежде чем тоже поднимается, аккуратно поправляя галстук. Не дожидаясь, что он скажет еще что-то, Мейв разворачивается и, сжав руки в кулаки, гордо расправив плечи, шагает к дверям. Покидая столовую, она слышит почти бесшумные шаги за спиной. Решая не оказывать сопровождающему чести, Мейвис даже не оборачивается, когда злобно шипит:
— Как ты мог?! — Она шумно выдыхает через нос, переполненная негодованием.
Они с Чарли не были друзьями, но, несмотря на его раздражающее поведение, Мейв доверяла ему.
— Он прав. Ты знала, что он запретил тебе ночные вылазки, — равнодушно отвечает тот за спиной, и Мейв поджимает губы.
Ничего не ответив, в сопровождении мужчины, она возвращается в комнату. У самых дверей, когда Мейвис вводит код, чтобы войти внутрь, она поворачивается, переполненная грустью и злостью одновременно. Мужчина перед ней выглядит совершенно непринужденно. Она наблюдает за тем, как тот раскусывает зубами маленький лимонный леденец во рту. Глядя в ярко-голубые глаза Чарли, она говорит совершенно искренне:
— Я тебе доверяла.
Но на лице того не меняется ни одна эмоция. Он лишь пожимает плечами и достает что-то из-за спины.
— И я помогаю тебе.
— Сдав меня отцу? — на лице Мейв появляется страдальческое выражение лица, потому что она действительно чувствует себя преданной. — Что ж, спасибо за помощь.
— Так будет лучше для тебя.
Опустив взгляд, она смотрит на его вытянутую руку. В зажатых пальцах Чарли держит ее телефон. Сердце на мгновение пропускает удар, но Мейв никак не выдает своих эмоций. Забрав мобильник, она горделиво вытягивает шею, глядя Чарли в глаза.
— Не тебе решать, что для меня лучше.
Развернувшись, Мейв входит в комнату, даже не поблагодарив его, и двери закрываются за ее спиной. Прижавшись к стене, она вскидывает голову вверх, сдерживая подступающие от обиды слезы. Она действительно была ранена до глубины души.
Во-первых, отец снова наказал ее, и этим наказаниям уже, кажется, не было счета, что было просто невыносимо.
Во-вторых, проклятый Чарльз сдал ее, и это было уму непостижимо. Мейв до последнего отказывалась верить в то, что он сделал это.
Опустив взгляд, девушка смотрит на свой телефон. Она понятия не имеет, как Чарли успел стащить его со стола прямо из-под носа ее отца, но это в любом случае не окупает того, что он сделал. Включив телефон, Мейвис мотает головой и зло шагает в сторону спальни. Экран приветственно загорается, и десятки уведомлений о сообщениях сыпятся одно за другим.
— Кретин, — зло бормочет Мейв себе под нос, все еще думая о том, что сделал Чарли.
Что ж, у нее будет достаточно времени, чтобы придумать для него небольшой план мести.
Глава 2. Цепной пес
Впервые Мейв встретила Чарли, когда ей было двенадцать. Тогда еще двадцатилетний Чарльз Даймонд совершил, казалось бы, невозможное — не имея итальянского происхождения, будучи обычным мелким Нью-Йоркским гангстером, он смог заручиться поддержкой и покровительством самого Доминика Моранто, войдя в близкий круг его Семьи.
За эти годы, что Чарли вертится вокруг ее отца, Мейвис немногое сумела узнать о нем.
Ее знания ограничивались тем, что юный Чарли с детства проявлял активность на районе: сбежав из приюта, он примкнул к уличной банде и стал вращаться среди старших ребят. Время от времени Чарли воровал выпечку из булочной, а иногда дрался с местными мальчишками. К своему семнадцатилетию Чарльз успел сделать себе неплохую карьеру уличного бандита. С двенадцати он уже исполнял мелкие поручения для Леона Мангано, прежнего капореджиме в мафиозной Семье Моранто.
Леон и подчиненные ему солдаты любили собираться в одном из баров на улице, где постоянно крутился Чарли. У парня вроде него практически не было никаких шансов работать на Семью, ведь они редко брали не итальянцев в свои ряды. Однако, когда Даймонду исполнилось восемнадцать, он уже был вполне состоявшимся преступником. С тремя арестами за спиной, богатым опытом грабежей, угоном автомобилей и уличными драками, Чарли стал регулярным участником ограблений грузовиков под началом Мангано. О том, как Чарльз на самом деле попал в Семью, Мейв слышала довольно много противоречивых историй. Одна казалась безумней другой, но спросить его лично, девушка так и не осмелилась.