Мартина свела все общение с Домиником и его свитой к минимуму, в том числе и с Мейвис. Они почти ничего не знали друг о друге. Женщина так и не вышла замуж и не родила детей, наслаждаясь своей богатой жизнью в одиночестве. Но, как бы не распорядилась судьба, под кожей Мартины все еще текла кровь Моранто, она оставалась частью это семьи.
Мысли и воспоминания о тете не дают Мейв покоя весь полет. А вот Чарли, кажется, впервые по-настоящему расслабившейся, почти сразу заснул на сиденье рядом с девушкой. Бросив взгляд на его умиротворенное лицо, Мейв улыбается. Ее одолевает отчаянное желание поднять пальцы и коснуться ими его волос, но она держит себя в руках.
Через десять с небольшим часов самолет садится во «Фьюмичино». Аэропорт Рима кишит жизнью, и Мейв сонно следует за Чарли, стараясь не отставать. Не спать весь полет было ужасной идеей, потому что теперь девушка будет мучаться от джетлага еще очень долго. В Италии уже полдень. Они завтракают в терминале аэропорта, и спустя три часа наконец садятся в арендованную машину. Развалившись на сиденье и задрав ноги на приборную панель, Мейв думает о том, что следует поспать, но она слишком нервничает перед встречей с Мартиной.
— Перестань волноваться и поспи, — говорит Чарли, чувствуя ее состояние, и закидывает в рот лимонный леденец. Мейв фыркает, будто это так просто сделать. — Я серьезно, до Флоренции почти четыре часа, тебе следует поспать.
— Когда ты прекратишь указывать мне, что делать? — Мейв раздраженно ворчит, повернувшись к нему, но тут же жалеет о своих словах. Потерев глаза, она тяжело вздыхает и чуть тише добавляет: — Прости. Я просто нервничаю.
— Ничего, — сухо отвечает Чарли, и Мейв закрывает глаза. Контроль над эмоциями. Ей нужно сдерживать свой гнев, или однажды это плохо закончится.
В конце концов она отворачивается, прислоняет голову к спинке и, обняв себя, смотрит на дорогу. В этом клубке хаоса в своей голове, Мейв понимает, что помимо страха перед будущим, ее беспокоит еще одна вещь — скоро Чарли покинет ее и вернется домой. Мейв придется остаться в доме своей тети, просто сидеть и ждать, каждую минуту думая о том, жив ли Чарльз.
Сильнее зажмурив глаза, она делает глубокий вдох. Ей требуется огромных усилий, чтобы очистить голову от тревожных мыслей, но в конечном итоге это срабатывает. На полпути Мейвис наконец засыпает.
෴
— Мейв.
Чей-то голос врывается в сознание, проникая в сон девушки. Она сжимает руки на своих плечах, крепче обнимая себя.
— Мейви.
Чувствуя чужое прикосновение к своему бедру, она распахивает глаза. Усевшись прямо, Мейв поворачивает сонный взгляд к Чарли, вспоминая, где они находятся и что происходит. Облегченно опустив плечи, девушка трет глаза и осматривается.
— Мы почти на месте.
Взглянув в окно, Мейв тихонько вздыхает и пытается расчесать волосы пальцами. Холмы Тосканы, покрытые зелеными виноградниками и оливковыми рощами, выглядят как с открытки. Солнечная Италия проникает прямо в сердце, и горячая кровь Мейв призывно кипит внутри, чувствуя свою родину. Это не мрачный шумный Нью-Йорк, и как бы сильно Мейвис его ни любила, глупо было отрицать, что он не сравнится с великолепием Флоренции.
— Не нервничай, — Чарли бросает на нее быстрый взгляд и вновь устремляет его на дорогу. Машина неспешно едет по грунтовой дороге вдоль рядов виноградников. — Как бы там ни было, она тебя любит.
Мейв хочет закатить глаза и поспорить, но решает, что сейчас не самое подходящее время для этого. Она знает, что за маской хладнокровного спокойствия Чарли скрывает настоящую тревогу. Как и Мейвис, он не знает, насколько хорошо примет Мартина тот факт, что они живы и что они здесь.
Луце Ди Луна – огромная вилла, принадлежавшая семье Сальвини встречает их старинным великолепием. Построенный из обожженного кирпича, большой дом воскрешает образы далекого прошлого. Чем ближе они подъезжают, тем больше деталей разглядывает Мейв: множество окон с цветными ставнями, большие арки, балкон на верхнем этаже, обрамленный цветущими петуниями. Яркий аромат кофейных зерен витает в машине, и Мейв думает, что многое бы отдала за чашку свежесваренного кофе сейчас. Когда они проезжают по подъездной широкой дороге перед ними открывается вид на сад, утопающий в зелени, забор из дерева, обвитый лианами, каменные дорожки и цветы, тянущиеся к солнцу.
Но красота этого места не может унять дрожи внутри, с которой Мейв не может справиться. Когда Чарли останавливается у поста охраны, человек в светлой рубашке с автоматом наперевес выходит к ним, и Мейвис вжимается в сиденье, представляя худшее.