— Что вам нужно? — спрашивает он на итальянском, когда Чарли открывает окно.
— Передай синьоре Сальвини, что мы приехали на встречу.
Итальянский Чарли практически безупречен, и Мейв бросает на него быстрый взгляд: лицо хмурое и серьезное, весь его вид источает уверенность, однако волнение выдают побелевшие костяшки пальцев, которыми мужчина с силой сжимает руль.
— Мальчик, если бы кто угодно мог приехать сюда и повидаться с синьорой, я бы тут не стоял, — не скрывая насмешки, охранник перебрасывает во рту зубочистку, и Мейв сжимает ладони в кулаки.
— Верно, но не каждый может принести синьоре весть, что ее единственная племянница жива и здорова.
Часто дыша, Мейв зло смотрит на неприятного охранника, когда тот наклоняется ниже и заглядывает в салон. Их взгляды встречаются, и мужчина задумывается. Услышанное, кажется, сбило его с толку. Он ждет несколько секунд, а затем оборачивается и кричит что-то второму человеку на посту.
— Что они делают? — почти шепотом спрашивает девушка, наклонившись вперед, и Чарли постукивает пальцами по рулю, наблюдая за мужчинами снаружи.
— Решают.
— Что решают?
— Пропустить нас внутрь или пристрелить.
То, с каким спокойствием это говорит Чарли, заставляет Мейвис опешить. Она моргает и продолжает наблюдать за переговаривающимися охранниками.
— Твой оптимизм воодушевляет, — бормочет девушка, но Чарли не отвечает.
Когда тот охранник с зубочисткой возвращается, размахивая автоматом, они оба напрягаются.
— Выходи из машины, — велит он, и сердце Мейв заходится в бешеном ритме. — И девчонка тоже.
Делая, что велено, они вместе выходят из машины. Второй охранник подходит к ним и нацеливает на Чарли автомат, отчего у Мейв окончательно сбивается дыхание. Но следуя примеру Чарльза, она старается не поддаваться панике и сохранять спокойствие.
— Давай, лицом к машине! — тип с зубочисткой грубо толкает Чарли в плечо, заставляя повернуться.
Мейв чувствует закипающую внутри ярость. Сжав кулаки, она поворачивается к Чарли, но тот медленно качает головой, без слов веля ей не делать глупости. Он медленно поднимает руки вверх и встает лицом к машине. Мейв рвано хватает ртом воздух, борясь с ужасом, творящимся внутри.
Охранник обшаривает каждый карман Чарли, ощупывает каждый сантиметр его тела, вероятно, проверяя на наличие оружия или прослушивающих устройств. Он грубо дергает рубашку Чарльза, и Мейв видит, как тот сжимает челюсть от злости, но молчит. Закончив досмотр, охранник нагло отталкивает Чарли в сторону и подзывает Мейвис рукой. Взглянув на Чарльза, она ждет, пока тот кивнет и только тогда медленно обходит машину и подходит к охраннику. Бросив взгляд на второго, Мейв убеждается, что их все еще держат под прицелом. Медленно повернувшись, она встает в ту же позу, что была у Чарли и поднимает руки.
Она сдерживает дрожь в теле, чувствуя, как мужчина прощупывает ее икры и поднимается руками выше по бедрам. Закрыв глаза, Мейв делает глубокие вдохи, сдерживая опасную смесь возмущения, злости и страха. Она чувствует, как рука мужчины ощупывает ее задницу, и сжимает зубы до скрежета.
— Тронешь больше, чем следует и будешь собирать свои зубы в придорожной пыли.
Грубый итальянский Чарли раздается где-то сбоку, и Мейв чувствует, как рука охранника замирает, а затем все же быстро ползет вверх. Он что-то ворчит себе под нос и поспешно заканчивает, прощупав ее практически везде. Когда он отходит, Мейв в отвращении отшатывается от него, делая шаг к Чарли. Взяв ее за запястье, тот заводит девушку за себя и недовольно смотрит на охранников.
— Повеселились? — бросает он, и охранник с автоматом сплевывает на землю. — Теперь мы можем идти?
Переглянувшись с приятелем, человек с зубочисткой хмыкает и кивает на ворота. Второй охранник скрывается в будке и через секунду те раскрываются. Оставив машину там, они следуют за охранником, входя на территорию виллы.
Как только они поднимаются по парадной лестнице, Мейв разглядывает вид с холма. Сердце бьется быстрее от волнения, и девушка разглядывает старинные резные двери, пытаясь отвлечься. Внутри оказывается поистине волшебно: высокие потолки, уютная мебель и картины на стенах, запечатлевшие мгновения жизни. Каждый уголок, казалось, хранил истории, которые ждали своего часа.