Мысли об этом приносят мимолетное утешение, пока она не наталкивается взглядом на Чарли. Тот стоит возле двух мужчин, поддерживая беседу с легкой вежливой улыбкой. Разглядывая его, Мейв вдруг чувствует, как сжимается сердце. Никто из них не относится к Чарльзу с пренебрежением или отвращением, они пожимают ему руки и затягиваю в свои беседы. Улыбаются ему и считают хорошим собеседником. Это вызывает на лице девушки трепетную улыбку, которая становится все теплее, и она думает о том, что Чарли мог бы остаться с ней. Не возвращаться на переполненные кровью и страданиями улицы Нью-Йорка. Начать новую жизнь здесь.
Вместе с ней.
— Не стоит.
Голос Мартины раздается сбоку от нее, и Мейв подскакивает в кресле от неожиданности. Едва не разлив остатки вина, она закрывает глаза и тихонько ругается себе под нос.
— Иисусе, тетя! Нельзя так пугать, — она вздыхает и переводит взгляд на ее лицо. — Что ты имела в виду?
— Я вижу, как ты смотришь на него.
Мартина садится в соседнее кресло, элегантно опускаясь с бокалом в руке. Мейв чувствует, как напряжение сковывает все тело, когда слышит то, что говорит женщина. Именно поэтому она старается сделать абсолютно невозмутимый вид и говорит холодно и безразлично:
— Не понимаю, о чем ты.
Но Мартина делает вид, что не слышит ее. Отпив из бокала, она добавляет:
— Я признаю, он милый юноша, но ты знаешь, твой отец бы этого не одобрил.
Чувствуя, что ей совершенно не нравится, куда заходит этот разговор, Мейв сжимает бокал крепче и отворачивается. Она бегает взглядом по гостям: женщины в кругу, веселящиеся дети, милые старички. Она пытается зацепиться взглядом хоть за что-то, чтобы отвлечься.
— Он любил Чарли, — отвечает Мейвис, стараясь сдержать растущее раздражение.
— Да, конечно. Очень любил, — голос Мартины звучит вполне искренне, и Мейв поворачивается, удивленно нахмурившись. — И прострелил бы ему череп, если бы узнал, что вы двое хотя бы взялись за руки.
Из нее будто выбивают весь воздух. Она хочет задохнуться от возмущения.
— Неправда, он...
— Чарли — уличный парень, твой отец никогда бы не позволил ему стать твоей парой.
Мартина говорит с совершенным равнодушием, и Мейв не знает, хорошо это или злит ее еще больше.
— Ты его не знаешь, — скрывать злость становится все сложнее. Голос Чарли, который велит контролировать себя, звучит в голове. — И между нами ничего нет, так что этот разговор не имеет смысла.
Последнюю фразу она говорит с почти совершенным равнодушием, борясь с эмоциями. Она отпивает вина, когда очередная реплика Мартины заставляет сердце упасть куда-то в желудок.
— Он тебе нравится. Не пытайся отрицать это.
Когда Мейв поднимает на тетю глаза, она понимает, что отрицание действительно не имеет смысла. И осознание этого даже пугает, но смириться с правдой приятно. Она испытывала довольно много разных чувств в отношении Чарли на протяжении всех этих лет, но никогда еще это не было таким очевидным. Он ей действительно нравится.
— Это не имеет значения, — она пожимает плечами, допивая содержимое бокала до дна.
— А ты нравишься ему.
— Неправда, — выпустив смешок, Мейв качает головой и смотрит на тетю с улыбкой. — Он просто защищает меня, потому что считает это своим долгом.
Но в ответ на это Мартина только закатывает глаза и громко фыркает.
— Ты либо глупая, либо хорошо притворяешься, милая. Я вижу, как он ведет себя. Он смотрит так, будто готов вгрызться в горло тому, кто подойдет к тебе ближе, чем он сам позволил бы. И дело тут не в чувстве долга, Мейв, дорогая.
В груди появляется странная острая боль. Все тело будто сжимается, и девушка медленно поворачивает голову, устремляя взгляд на компанию мужчин. Она смотрит на Чарли, на его обаятельную улыбку, и ей хочется залезть под одеяло и спрятаться ото всего мира. Но в следующий миг, будто почувствовав ее взгляд, Чарльз поворачивается. Его мягкая улыбка сменяется хмурым выражением лица, когда он, вероятно, замечает встревоженный взгляд Мейв. Они смотрят друг на друга несколько долгих секунд, и Мейвис просто не может заставить себя отвернуться.