Она поджимает губы и неловко улыбается, и тогда лицо Чарли расслабляется, и он возвращает внимание собеседникам. Мейв грустно отворачивается и смотрит куда-то в пустоту перед собой.
Мартина больше ничего не говорит, но это уже и не имеет значения. Ее победная улыбка говорит обо всем.
Глава 17. Воспитание чувств
Голова раскалывается так сильно, что Мейв хочется плакать. Весь следующий день она провалялась в постели, едва ли найдя сил, чтобы поесть. Элиза очень настаивала и угрожала пожаловаться синьоре Сальвини, что ее племянница ничего не ест и плохо себя чувствует, так что Мейвис пришлось съесть все.
Чарли к ней так и не зашел, так что весь день она провела с мыслями о том, что сказала Мартина. О том, что Чарли испытывает к ней симпатию. В какой-то момент Мейв даже подумала, что это может быть правдой. Но с тех пор, как они здесь, мужчина почти не общается с ней за исключением нескольких часов, что они провели вместе за эти дни. В конце концов Мейв убедила себя в том, что Мартина это придумала. Горячая итальянская кровь всегда жаждет романтики. Возможно, она так хотела успокоить Мейвис, а может ей просто показалось. Гадать не хотелось, так что девушка просто убедила себя, что они с Чарли немного больше, чем знакомые, но не то, чтобы уже друзья.
Они сумели неплохо поладить за это время по сравнению с тем, что было между ними последние несколько лет. Мысли об этом заставляют Мейв вспомнить Чарли, когда тот забирал ее из того гадюшника, который едва ли был похож на нормальную квартиру. Как избил того парня, который пытался удержать Мейвис силой, как угрожал тем ребятам, которые внушали ей, что ее жизнь ничтожна и только рядом с ними она может утолить свою боль в алкоголе и, черт знает, в чем еще.
Состояние было ужасным, как и мысли в голове. Поэтому почти весь день Мейв проспала.
Утро казалось куда лучше. За окном сияло яркое солнце, освещая комнату, и Мейв провела первую половину дня за просмотром комфортных фильмов. Она как раз пересматривала на телефоне «Письма к Джульетте», когда внезапно вспомнила о Ванессе. Она так и не позвонила ей после Нью-Йорка.
Сев в кровати, Мейв выключает фильм и смотрит в экран довольно долго. Она набирает цифры номера Ванессы и долго разглядывает их. Палец зависает над кнопкой вызова, но девушка медлит. В дверь раздается стук, и, вздрогнув от неожиданности, Мейв блокирует телефон и поднимает голову.
— Да?
Дверь приоткрывается и внутрь заглядывает Чарли. Мурашки роем пробегают по спине девушки, и она инстинктивно прячет телефон под одеяло. Мужчина этого, кажется, не замечает, так что Мейв слабо улыбается.
— Элиза сказала ты неважно себя чувствуешь, — говорит он, неспешно подходя ближе.
Его руки в карманах брюк, на лице нет привычной ухмылки, и вся его поза говорит о сковавшем тело напряжении. Мейв только пожимает плечами.
— Она преувеличивает. Я в порядке.
— Ты даже не выходила вчера из комнаты.
Окинув его лицо тревожным взглядом, девушка следит за тем, как Чарли опускается на край кровати и складывает руки в замок.
— Просто не хотелось.
— Это из-за предстоящих похорон?
Вопрос застает врасплох, и Мейв поджимает губы. Доказывать что-то у нее нет желания, да и притворяться, что это не так тоже. Слабо кивнув, она опускает глаза на свои пальцы и нервно водит ногтями по своему запястью.
— Гроб будет закрытым, никто не увидит его тело, — голос Чарли становится тише, и Мейв чувствует, как разгоняется сердце в груди. Ей не хочется слышать об этом и даже думать.
— Боюсь, что, от него мало что уцелело, так что будет лучше никому этого не видеть. Пусть он останется в памяти таким, каким мы его знали при жизни.
Когда Мейв поднимает взгляд, Чарли выглядит так, будто ждет ее согласия. Поразмыслив пару секунд, девушка кивает. Вздохнув, она распрямляет плечи и натягивает на лицо искусственную улыбку.
— Он всегда будет тем, кем и был.
Мейв даже не уверена, что конкретно имеет в виду, но Чарльз просто кивает, и разговор можно считать оконченным.
Помедлив несколько секунд, мужчина наконец встает с кровати и неспешно шагает обратно к двери. Подтянув колени к груди, Мейв обнимает свои ноги и тихонько вздыхает. Звенящая пустота поселяется в душе, и она даже не знает, как ее заполнить. У самой двери, Чарли оборачивается, и его голос вырывает Мейв из царства печали.
— Хочешь со мной на пробежку?
Подняв голову, девушка хмурится. Она изучает лицо Чарли несколько секунд, обдумывая то, что он сказал: он зовет ее на пробежку. Вместе. Еще пару дней назад она бы почувствовала глупых бабочек, но сегодня внутри появляется лишь тревога. Ей требуется несколько мгновений, чтобы обдумать свое решение, но в конце концов она все же кивает.