В любом случае это поможет ей выветрить хаос из головы и разложить мысли по полочкам. Жаль, она не может сделать того же с ее глупыми непослушными чувствами.
෴
Все свободное время, Мейв проводит на стрельбище или в тренировочном зале. Она доводит себя практически до истощения, пока мышцы не начинают болеть. Она не возвращается в постель, пока не чувствует, что все тело разваливается на части. Но с каждым днем становится легче.
Антонио хвалит ее навыки стрельбы и учит новым трюкам. В конце концов Мейв смиряется с мыслью, что ей это даже нравится. Нравится чувствовать тяжесть пистолета в руке, нравится звук выстрела, отдача, которая приятным током проходит по телу. Ей нравится этот момент, когда пуля попадает точно в цель — это будоражит каждую клеточку тела. Вызывает легкую дрожь. Мейвис думает, передалось ли ей это от отца или же она сама воспитала в себе это чувство?
В день похорон она просыпается еще до первых лучей солнца. Сделав себе кофе в пустой кухне еще в ночном полумраке, Мейв находит выход на крышу и, усевшись на старой черепице, обнимает колени и смотрит на горизонт. Рассвет сегодня трагичный, безжизненный. Она не улыбается, но и боли в ее сердце будто нет. Только пустота, звенящая и тяжелая, заполняет душу. К моменту, когда Мейвис допивает кофе, солнце уже целиком показывается над горизонтом. Из дома доносятся первые звуки, а где-то вдали лают собаки.
Элиза помогает ей одеться и собрать волосы. Единственное яркое пятно — красная помада, которой Мейв подводит губы. Стоя в черном платье, туфлях и маленькой шляпке, она разглядывает собственное отражение. Закрыв глаза, она набирает в легкие больше воздуха и выходит из комнаты.
Спускаясь по лестнице, Мейв медленно ведет пальцами по перилам, чувствуя, как волнение постепенно захватывает контроль над ней. Сердце стучит все чаще с каждым шагом. Подняв взгляд, девушка чувствует, как дыхание сбивается, но продолжает спускаться. Чарли в строгом черном смокинге и рубашке стоит у подножья лестницы, сложив руки в замок перед собой. Когда он замечает ее, то поднимает взгляд выше, и Мейв чувствует, как сжимается сердце в груди. Всего на мгновение, но ей кажется, будто мужчина и вовсе задержал дыхание, увидев ее. Решая игнорировать эти мысли, Мейв преодолевает последнюю ступеньку и становится напротив мужчины. Подняв голову, она смотрит ему прямо в глаза. Лицо Чарли выглядит непроницаемым, но Мейв знает, что ему тоже грустно.
— Готова? — негромко спрашивает он, и Мейв мотает головой.
— Нет.
К этому невозможно подготовиться. Она бы не сумела, даже если бы захотела. Но она и не хочет.
Подняв локоть, Чарли ждет, пока она возьмет его под руку. Они выходят из дома вместе, и Мейвис игнорирует взгляд Мартины, когда та, стоя в роскошном черном платье, замечает их. Мейв не видит ее глаз, скрытых за темными очками, но знает, что ничего хорошего они бы ей не передали.
Сегодня над Тосканой будто скользнула тень горечи. Месса в церкви длится около сорока минут. Все это время, Мейв разглядывает, что угодно, лишь бы не смотреть на гроб и портрет отца. Она нервозно теребит собственные пальцы или подол платья. Когда гроб наконец грузят в похоронную машину, становится немного легче дышать. Всю дорогу до кладбища, Мейв борется с внутренней дрожью.
Она кусает ноготь в тот момент, когда замечает, как Чарли протягивает ей руку. Повернувшись, Мейв видит, что он даже не смотрит на нее — его взгляд устремлен за окно. Она опускает глаза на его раскрытую ладонь и особенно не думает, вкладывая свою и сцепляя свои замерзшие пальцы с пальцами мужчины.
Цветы, рассыпанные у подножия черного гроба, напоминают о том, что жизнь порой окрашивается в глубокие, мрачные оттенки. Стоя там, глядя на закрытую крышку, Мейв вспоминает лицо отца. То, каким она его запомнила. Его голос и слова, которыми он держал в страхе и уважении целый город. Слова, которые теперь лишь шепот, растворившийся в воздухе. Ее руки дрожат, но она крепко сжимает в них цветок — белую лилию. Между ней и отцом всегда были бесчисленные ссоры, но он все равно оставался для нее человеком, которого она любила, несмотря на все недостатки и совершенные ошибки.
Под закрытой крышкой гроба она представляет его, таким, каким помнит. Жгучая ненависть все больше разрастается в ее душе, когда она думает о людях, которые отняли у нее возможность сказать последнее «прощай». Но в сердце все еще скрывается сокровенная печаль из-за невысказанных слов и не сбывшихся ожиданий.