Она чувствует чье-то присутствие и понимает, что Чарли остановился в паре шагов от нее. Повернув голову, она замечает его лицо, сохраняющее хладнокровие, и руки, приподнятые вверх. Сердце заходится в еще более бешеном ритме. Она тут же поворачивается к Джино и говорит недовольным голосом:
— Что ты делаешь? — он делает шаг в сторону, закрывая собой Чарли, и Джино мгновенно меняется в лице. — Он спас мне жизнь, какого черта ты угрожаешь ему?
Но, услышав ее слова, Джино лишь еще больше раздражается. Вместо того, чтобы убрать оружие, он поднимает его еще выше.
— Это он тебе сказал, верно?
— Я была там, Джино, он вытащил меня из горящего дома. Он меня защищает, а вот ты сейчас тычешь в меня пистолетом.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — он мотает головой, и Мейвис хмурится, не понимая, что вообще происходит. — Ты видела лишь то, что он хотел, чтобы ты видела.
— Слушай, — она поднимает руки, пытаясь его успокоить, понимая, что все заходит слишком далеко. Джино слишком взвинчен, чтобы поверить ее словам. — Знаю, Берт убедил вас всех, что это был Чарли, но он ни в чем не виноват.
— Где он держал тебя все это время? — искренность в его голосе поражает, и Мейв на мгновение теряется, не понимая, что вообще происходит в голове Джино. — Хотя это не так уж и важно теперь, — он вновь качает головой и машет пистолетом. — Отойди от него, Мейвис.
Но девушка, будто вросшая в асфальт, не двигается с места. Она знает, что вряд ли Берт захочет убивать ее, а вот Чарли ему не нужен. Джино не станет стрелять, пока она стоит у него на пути. По крайней мере, она надеется на это.
— Нет.
Твердость в ее голосе, кажется, злит Джино еще больше. Она видит, как его палец опускается на курок.
— Знаю, тебе кажется, что он твой великий спаситель, — Джино вдруг смягчает голос, выставляя вторую руку вперед. — Но все не так, как кажется. Берт не считает, что Чарли предатель, он это знает. Мы все это знаем.
По плечам Мейвис пробегают мурашки. Она ничего не говорит, но качает головой, совершенно не веря в его слова. Он просто пытается запудрить ей мозги. Повернувшись к Чарли, она выжидающе смотрит на него, но мужчина стоит там с поднятыми руками и с абсолютным равнодушием смотрит на Джино. Будто его никак не задевают эти слова. Но и опровергнуть их он тоже не пытается. Мейв хочет обратиться к нему, но Джино говорит раньше.
— Брось, Мейвис, ты же знаешь Берта, он никогда бы не причинил тебе вреда! Ни тебе, ни тем более твоему отцу.
— Как и Чарли, — протестующе говорит она, повернувшись к Джино, но тот только раздраженно фыркает.
— Сними уже с ушей ложь, которую он тебе навешал! — он почти кричит, и это заставляет Мейв вздрогнуть. — Он всегда был помешан на тебе, все это знали. Все, кроме твоего отца. Доминик отказывался в это верить, ведь его драгоценный Чарльз не мог ослушаться приказа, не мог нарушить клятву, — подняв взгляд, он переводит его на Чарли. — Скажи ей, Даймонд! Давай, скажи, что это не так!
Мейв чувствует, как голова трещит по швам, чувствует отвращение и не хочет продолжать слушать это.
— Довольно, — она вскидывает руку и поворачивается к Чарльзу. — Уйдем отсюда.
— Двинешься с места и, клянусь богом, я пристрелю его, Мейвис.
Она медленно поворачивается, понимая, что Джино действительно имеет это в виду. Он до такой степени на взводе, что может на самом деле спустить курок. Мейв смотрит ему прямо в глаза, наполненные тьмой, но вдруг замечает в них то, чего не заметила прежде. Страх. Это определенно был страх. Вот только чего именно боится капо, Мейв не может понять.
— Он сказал тебе, что именно решили на том собрании в Эшвуде? — спрашивает он, и Мейвис хмурится. Она помнит. Ее отец хотел сделать Чарли консильери. Но ответить девушка не успевает. — Доминик собирался устроить твою помолвку с младшим сыном дона Дженовезе. У них возникало все больше разногласий, и так твой отец хотел уладить их.
По спине Мейв снова пробегает знакомый холод. Лютый холод, сковавший все тело. Она не верит его словам. Повернувшись к Чарли, она ждет, что тот оспорит это, но мужчина молчит. Вздернув подбородок, Джино довольно хмыкает.
— Угадай, кто пришел в бешенство от этой новости? — переведя взгляд с Мейв на Чарли, продолжает ядовито говорить Джино. — Я слышал, что ты сказал Бертолдо!
— О чем ты говоришь?
Мейв едва находит сил, чтобы что-то произнести. Она то и дело бросает взгляды на Чарли, ожидая, что тот вот-вот велит Джино заткнуться. Скажет, что это все это чушь. Но мужчина продолжает молчать, и это сводит девушку с ума. Она чувствует, что растущая тревога подталкивает ее к тонкой грани с истерикой, нервы будто натянутые до предела скрипичные струны.