Казалось, у него было все, чему можно было позавидовать. Вот только из всех глав «Пяти семей» Доминик единственный не имел сына-наследника. Будучи ребенком, Мейвис любила это — быть «папиной дочкой», ей нравилось купаться во внимании, когда в Эшвуде собирались все эти влиятельные люди, звавшие ее принцессой. Но когда она выросла, это стало раздражать.
Очередное напоминание, что она — разочарование своего отца. Доминик не имел сына, а его дочь никогда не сможет сесть на место отца и возглавить Семью. Это шло вразрез традициям и всем законам кланов.
Несмотря на это после смерти ее матери, отец Мейв так и не женился вновь. Иногда, пересматривая старые фотографии, девушка думает о том, что чем старше она становится, тем все больше похожа на Джослин. Ее мать, коренная американка, была очаровательной и веселой, у нее были большие добрые глаза и улыбка, от которой становилось тепло на душе. Доминик была без ума от нее, и все вокруг говорили, что он просто околдован. Многие отказывались принимать тот факт, что человек вроде Доминика мог связать себя узами брака с такой «дикаркой», как Джослин, вместо того чтобы взять в жены послушную итальянку, что почитала бы его, как полагалось устоями старинной семьи.
Джослин умерла при родах. И эта трагедия по сей день преследовала их семью. Когда Мейв была маленькой, она довольно часто донимала отца рассказами о матери. И в те редкие дни, когда Доминик был в хорошем расположении духа, он предавался воспоминаниям о прекрасных днях, проведенных с Джослин.
Так Мейв узнала, что ее отец хотел дать девочке итальянское имя, но мама так отчаянно желала назвать ее «Мейвис». В конце концов, отец дал ей это имя при рождении, чтобы почтить память жены. Иногда Мейвис спрашивала себя, винит ли отец в смерти матери ее и желал ли бы он, чтобы она никогда не рождалась и Джослин была жива? Было ли это причиной того, почему всю свою жизнь Мейв отчаянно пыталась завоевать отцовскую любовь?
෴
Вечером Мейвис кажется, будто она задыхается.
Лежа в кровати и глядя в потолок, она снова прокручивает все эти неприятные мысли. Сколько бы лет ни проходило и какой бы взрослой она не становилась, Мейв всегда думала о том, что никогда не будет достаточно хороша. В конце концов она почти смирилась с тем, что отец, вероятно, предпочтет назвать Чарли своим сыном, вместо того чтобы хоть раз сказать Мейвис, что он гордится ею.
Не желая оставаться в кровати и мучаться от бессонницы, девушка решает прогуляться. Выбравшись из комнаты, она тихонько спускается вниз. Одна из горничных оставляет окно в кухне открытым, как и обещала, и Мейв пользуется этим, чтобы выскользнуть в сад. Спрыгнув на траву, она оборачивается и, замерев в ожидании, несколько секунд не двигается. Прислушиваясь, она ждет, не паникует ли Андромеда, но система молчит, так что Мейв с облегчением выдыхает. Выпрямив спину, она кутается в толстовку и неспешно бредет вперед, пиная кроссовками траву. За скрещенными на груди руками на толстовке красуется герб Гарварда.
Мейв спускается по тропинке ниже, собираясь прогуляться вдоль пруда. Она ждет, что одна из собак составит ей компанию, но, к ее удивлению, вокруг нет ни одной овчарки. Ночной ветер достаточно холодный, и девушка передергивает плечами. Добравшись до пруда, она залезает на скамью, скрестив под собой ноги, и просто смотрит куда-то вперед. Любуясь легкой рябью на воде, Мейв вновь погружается в мысли. На этот раз они более приятные — она думает о своем приближающемся дне рождения. Большое торжество пройдет здесь, в Эшвуде, и, в очередной раз, сотни приглашенных влиятельных людей соберутся в особняке, чтобы напомнить друг другу о своем величии и лишь в последнюю очередь поздравить Мейв с очередным прожитым годом.
Мысли об этом уже не так обижают ее, скорее просто напоминают о том, что ее мир куда более паршивый, чем мог бы показаться. Ей нравятся истории из жизни ее немногочисленных друзей из Гарварда, нравится, как те рассказывают о своих семейных поездках, совместных мероприятиях и о том, как купаются в родительской любви. Не все, но многие из них.
— Ты хочешь провести день рождения взаперти, скажи честно?
Закрыв глаза, Мейв молчит. Она уже даже не удивляется. Повернув голову, девушка окидывает Чарли недовольным взглядом, надеясь, что всем своим видом показывает ему, что все еще зла на него.