Остальная часть их побега проходит как в тумане. Мейв ощущала руку Бенджи, сжимающую ее собственную, почти всю дорогу до двери. После она чувствовала запах кожи Чарли, когда яркий уличный свет ударил в глаза. Кто-то помог ей залезть в автомобиль и, когда Мейвис уселась на сиденье, ее дыхание постепенно начало приходить в норму.
Закрыв глаза, девушка дает себе время прийти в себя, а когда наконец поднимает голову, то видит Чарли рядом с собой. Его лицо с кровоподтеками и синяками все еще прекрасно. Он морщится от боли, когда пытается улыбнуться ей, и Мейв подвигается ближе к нему. Прислонившись своим лбом ко лбу Чарли, она тихонько смеется, не веря, что они все еще живы.
— Вы двое настоящие психи, — голова Бенджи, появляется напротив, когда парень поворачивается к ним с переднего сидения.
— Заткнись, Бенджи, — устало говорит Чарли, откидываясь назад, и Мейв укладывает голову ему на грудь. Она едва держит веки открытыми, когда встречается глазами с парнем.
— Ваш кровавый роман выглядит довольно жутко, но горячо, — Бенджи хмыкает и подмигивает Мейв, прежде чем отворачивается. — Чертовски горячо.
Закрыв глаза, Мейвис улыбается и тихонько вздыхает, обняв Чарли обеими руками. Он прав – они оба сумасшедшие.
෴
Бенджи и двое других парней проверяют квартиру, прежде чем оставляют в ней Мейв и Чарли одних. Уходя, парень говорит Чарльзу, что оставит двух ребят у дверей и машину с наблюдением внизу. Не дожидаясь окончания их разговора, Мейв уходит в душ, мечтая смыть с себя всю грязь и кровь. Она стоит под струями воды около получаса, подставив под них лицо и размышляя о том, что произошло с ней за последние сутки. Это казалось чем-то немыслимым, будто это произошло с кем-то другим, а Мейв была всего лишь наблюдателем. Когда она выходит из ванной и переодевается, Чарли стоит на кухне, приложив лед к голове.
— Ты как? — коснувшись пальцами его подбородка, Мейв пытается заглянуть ему в глаза, но, сморщившись от боли, тот отворачивается.
— Бывало и хуже, — отвечает он хриплым тихим голосом, и у Мейв сворачиваются все внутренности только от мысли о том, что он действительно бывал в ситуациях хуже этой.
— Тебе нужно помыться, и я помогу тебе обработать раны, идет? — она снова заглядывает ему в глаза, и на этот раз Чарли устало соглашается.
Когда он выходит из душа, на нем хлопковые штаны, немного спущенные на бедрах, и Мейв видит синяки на его ребрах, запекшуюся корочку крови на брови и ссадины на лице. Поджав губы, она ерзает на кровати, сидя с поджатыми под себя ногами, и ждет. Встряхнув мокрыми волосами, Чарли проводит по ним рукой и с громким вздохом садится рядом с Мейвис на край кровати. Руки девушки немного дрожат, когда она смачивает ватную палочку перекисью и нахмурившись от вида всех этих повреждений, осматривает голову мужчины. Одну за другой, она обрабатывает все его раны, отмечая то, что Чарли не издает ни звука, даже когда она прикасается к самым больным местам.
— Это были люди Франческо? — тихонько спрашивает Мейв, доставая тонкие полочки пластыря. Чарли молча кивает. Выждав паузу, девушка спрашивает снова. — Отец действительно собирался обменять мою свободу на перемирие с врагом?
Она говорит очень тихо, на самом деле боясь услышать ответ. Чарли выдерживает долгую паузу, прежде чем Мейв клеит пластырь поперек ссадин на скуле, и поворачивается. На его губах расцветает нежная улыбка.
— Бросить учебу и подчиняться правилам чужака? Ты бы ни за что на это не пошла. Я же знаю, ты бы предпочла сбежать, чем выйти за незнакомого парня с устоями прямиком из Средневековья, — он хмыкает, и Мейв грустно улыбается. — Твой отец это тоже понимал, поэтому, в конченом итоге, он согласился со мной. Сказал, что еще не говорил об этом Дженовезе и не станет. Он бы не заставил тебя выйти замуж.
С сердца будто падает булыжник, и ей становится немного легче. Мейв с облегчением думает о том, что отец все же знал ее и любил в достаточной мере, чтобы не поступить так жестоко. А затем она думает о словах Джино, когда тот заявил, что Чарли был без ума от Мейвис, но не решается заикнуться об этом. Вместо этого она говорит:
— Ты правда сказал, что сожжешь дотла это место?
Чарли хмурится, и, когда Мейв заканчивает и откладывает этикетки от пластыря в сторону, мужчина устремляет взгляд куда-то в пустоту перед собой.
— Бертолдо сказал, что ты все равно не сможешь оставаться в Эшвуде целую вечность, и тогда я сказал это, да. Я был зол и сказал, что сожгу его, если потребуется, чтобы никто не смог там остаться, — закинув одну ногу на кровать и повернувшись к ней, Чарли кладет ладонь на щеку Мейв и подвигается ближе, шепча ей почти в самые губы. — Я бы сжег весь чертов мир ради тебя.