Дверь комнаты отварилась так же тихо, как билось мое сердце. Слезы душили так, что я даже не удосужилась повернуть головы. Уже через мгновенье я ощутила себя в объятиях бабушки, сидящей на коленях рядом со мной. Она уложила мою голову к себе на грудь и, прижавшись ко мне всем телом, гладила по спадающим на спине волосам. Когда селзы кончились, я уже вовсе потеряла счет времени. В душе словно стало пусто из-за только что выплаканных чувств, а голова не позволяла сфокусировать картинку перед собой. За все время бабушка не произнесла ни слова. В душе я была ей искренне благодарна за это, но через минуту мне уже хотелось услышать от неё хоть слово. Я не спеша подняла голову с её заплаканной туники и, протерев лицо ладонями, судорожно поджала губы.
-Бабушка… -голос все еще дрожал от слез. – Скажи, что это всё сон! Я очень хочу проснуться. – мысль, что эти годы могли пройти совершенно иначе, сделав нас с бабушкой счастливее, беспокойно вилась в моей голове. Жизнь, что дала мне бабушка, была наполнена самыми лучшими воспоминаниями. Со смерти родителей мы стали неразлучны. Женщина давала мне все, о чем может мечтать любой ребенок, не включая материальную сторону: любовь, ласку, заботу и внимание. А взамен, я, будучи пятилетним ребенком, отняла у Аннет Олсон все, что ей было дорого.
Я видела, как глаза бабушки наполняются слезами, но она изо всех сил держалась.
-Расскажи мне всё, - попросила я, тонким голосом, что сама не узнала. – Мне действительно необходимо знать правду…я не справлюсь! – от моих последних слов, тело бабушки вздрогнуло, и она, выпрямившись, облокотилась на кровать спиной, подбирая под себя коленки. Я последовала ее примеру, и мы бездумно глядели в стену перед собой, пока она не прервала тишину.
-Двадцать седьмого октября, в твой пятый день рождения, весь дом с утра стоял на ушах. Мы с Коннором, всю ночь наряжали дом, разбрасывали розовые шарики – все, как ты просила. На утро, едва мы успели проснуться, семья Дэвисов и Пауэллов уже во всю раскладывали твои подарки в гостиной. Сейчас вспоминаю, и тепло разливается в душе, какой большой была наша семья… -бабушка тепло улыбнулась, но глаза выдавали всю ее грусть. – Когда церемония вручения подарков прошла, ты нарядилась в платье, что подарил Джордж – твой крёстный. От так сильно тебя любил…ты была им с Одри словно дочь, особенно после смерти твоих родителей. Быть может, ты помнишь их сына Кайла, хороший мальчуган, года на два старше тебя. А у сестры Мэйсона, Эллен, ты про неё уже слышала, дочка твоего возраста. Как сейчас помню, когда они вместе с твоей мамой готовились к вашему рождению. Правда, Мелисса ноябрьская, а ты в октябре родилась, но вы уже с пеленок были неразлучны… Тогда к полудню, пока Одри с Эллен помогали мне с сервировкой праздничного стола, ты устроила целый концерт, что хочешь погулять в саду в новом платье. Поначалу, я не выпускала вас из виду из окна, но потом слишком замоталась и забылась. Вы были втроем, на территории дома, казалось бы, чего уж там переживать… -первая слеза покатилась по щеке бабушки, а ее руки, сложенные на животе, стали нервно трястись. Скрывая страх и подступившие слезы, я взяла ее ладонь в свою, пока дрожь не прошла. – Через пол часа в дом вернулись мужчины с дровами и углем для шашлыка, а мы были готовы звать всех к столу. Когда Одри не нашла вас в саду, Эллен с Коннором отправились на поиски. Знала бы ты, как сильно тревожилось мое сердце, когда я обнаружила в саду Кайла и Мелису без сознания. Тебя нигде не было…я так боялась, что вместо того, чтобы прочесать всю территорию, беспомощно тряслась на месте.
На этот раз дрожь прошла по всему телу бабушки, и ее плечи судорожно затряслись, в то время, как слезы обрушились водопадом на ее нежное лицо. Каждая ее попытка заговорить, обрывалась глухим всхлипыванием. Вместе с тем, плакать начала и я. Но не от боли воспоминаний, а от ужаса, что в тот момент переживала бабушка.
-Дети были усыплены жидкостью со шприца… - начала она, пару минут спустя. Ей до сих пор было трудно говорить. – Если бы не опытные люди и связи, мы бы не успели…мы бы потеряли тебя так же, как твоих родителей. Маленькая, беспомощная, в том пышном розовом платье, которое полностью было измазано грязью и порвано на концах, ты лежала в темном углу подвала. На твоих щечках тогда застыли потеки слез вперемешку с грязью. Даже во сне, на холодном полу, ты всхлипывала и…-она подняла глаза ужас застыл во взгляде. Слезы сами по себе скатывались с лица, а она тяжело набирала воздух в легкие. – Ты просила не отправлять тебя на небеса к родителям…говорила, что хочешь остаться с бабушкой и дедушкой, а еще с крестным и Эллен. Перечисляла всю семью, не открыв глаз. Говорила, как хорошо тебе играть с Кайлом и Мелиссой… Ты просила не убивать тебя! – больше бабушка говорить не смогла. Она упала в мои объятия, захлебываясь слезами. Я гладила ее по волосам, а в моих глазах застыл ужас. Возможно, были какие-то терапии, ибо всего произошедшего тогда я не помнило. Единственное что меня пугало, редкие сны, где маленькая девочка в темном углу просит о помощи. В том ребенке я не узнала себя, но то розовое порванное и испачканное в грязи платье… спустя столько лет, пазл сложился в картинку. В ночных кошмарах, что преследовали меня изредка, та девочка, что молила о помощи, была я.