-Только знаешь что? Заткнись и не смей говорить мне ничего. Ведь ты сам, так жаждешь оказаться на моём месте, что вены наружу от злости лезут! Как так произошло, что появилась деревенщина какая-то, и всё внимание с обожаемого Кайла перешло на меня? – нервно рассмеялась я. – Ты так сильно ненавидишь меня, что зная с первого дня, кто я есть, пытался превратить жизнь в ад. Начиная с унижения в кабинете, заканчивая идиотскими выходками в университете. А я, знаешь ли, не соответствуя твоим ожиданием, не приняла удар, а дала отпор. И бы сделала это снова и снова, даже не будь той, кем сейчас оказалась. А знаешь почему?
Я выжидающе всмотрелась в его глаза. О чём сейчас они думают? Всё так же сильно ненавидят меня, считают жалкой или смеются?
-Да потому что, у меня не было никого, кто мог бы меня защитить. Я не знаю, что такое иметь отца, который скажет, что всегда будет со мной, несмотря ни на что. Понятия не имею, каково это, когда мама утром готовит завтрак, а вечером крепко обнимает, вместо слов показывая, как сильно любит. Ни брата, ни сестры, которые могли бы жутко раздражать, но в тоже время голову оторвать за тебя. Я, чёрт возьми, не знаю, что такое семья! – прокричала я. Теперь, уже не обращая внимание на слезы, струящиеся по моим щекам, я впервые позволила себе слабость. – Да, я не знаю, как ценить то, что с меня пылинки сдувают! Не знаю, как любить в ответ и быть благодарной. Не знаю, что такое быть счастливой рядом с любимыми людьми! Зато я знаю, что боюсь лишиться всего этого в один прекрасный миг и быть той самой разбитой хрустальной вазой, на которую и пыль садиться не захочет… - чуть ли не прошептала я, закусывая дрожащую нижнюю губу.
Дойдя до края обрыва, теперь я уставилась на город под ногами, который ярко сверкал огнями. Величественный вид, уверенные просторы и могущественное небо с полной луной, которое верно поддерживало пустующее настроение города, стоило его жителям уснуть. Я была подобием него. Подобием ночного города. Стоило уснуть окружающим, как тот свет, что я излучала для других, становился настолько тусклым, что резал глаза. Вся природа вяла, а улыбчивое солнце заходило за горизонт, предоставляя возможность пустому глубокому синему небу заглянуть в дальние темные частички души. Страхи выходили наружу, уверенно стоя на страже, дабы не пропустить уверенность в моё сердце. Именно в той заточенной комнате без света и воздуха, я чувствовала себя дома. Чувствовала, что несмотря ни на что, всё равно буду возвращаться в неё вновь и вновь. Знала, что выхода из помещения с замком, ключ которого называется «любовь» никогда не попадёт в мои руки. Он никогда не откроет дверь, за которой нет предела счастью. Дверь, за которой есть свет, которого я никогда не видела. Не видела и не увижу.
-А я всего лишь боюсь… - тихо в ночь прошептала я. – Боюсь проснуться.
А ночь, наступая коварными лапами, затягивала всё вокруг в свои владения…
Глава 21. Ключ чужого счастья
Кайл
Тяжесть в теле, как будто я тягал мешки с песком, дошла до каждой мышцы, завладела каждой частью, словно не живого тела. Стоя за её спиной, я только и наблюдал за тем, как эта девчонка завороженно глядит вдаль с обрыва. То, что произошло этой ночью, сам того не подозревая, стало началом того пути, на котором приходилось спотыкаться и поднимать новь. Подниматься ради неё. Произнося те слова, выплёскивая всю злость на эту девчонку, которую я казалось, возненавидел, как никого прежде, мне и в голову не пришло, какие последствия это повлечёт за собой. Насколько сильно я буду жалеть о сказанном, не свойственно себе, и как трудно будет устоять на ногах. Если бы я знал, что этой глухой ночью, которая впитывала каждое наше слово, я начну чувствовать себя живым, лишь рассмеялся бы. Наверное, именно тогда, когда не ждёшь изменений в жизни, удача отрекается от тебя, полагаясь на случай. То, чему я научился за время, пока она была рядом, никогда не входило в мои планы.
Стоя ко мне спиной, плечи Джессики то поднимались, то опускались. Я видел её слезы до того, как она отвернулась и до сих пор не верил в увиденное. Наверное, мысль, что она живой человек со своими проблемами, не посещала мою голову. Ещё месяц назад, абсолютно с чистой совестью я прошёл бы мимо, лишь пожав плечами. Сейчас же, глядя на то, как реагирует на всхлипы этой девчонки всё мои тело и мысли, хотелось немедленно оказаться у самого подножия того самого обрыва. Я совершенно точно был уверен, что скажи всё то, что вынашивалось долгое время внутри, позволит укрепить ту ненависть к ней и передумать выполнять указки отца и Коннора. Правда, я уже сотню раз проклял себя и те мысли, что свободно блуждали в голове. Неожиданно для себя, я всем своим существованием жалел о словах, которые кинул в адрес Джессики.