Вынырнув, я посмотрел на недовольно выплывающую из-под воды девушку, которая неуклюже убирала прилипшие к лицу мокрые волосы. Только она направила на меня взгляд пары голубых глаз, которые так и хотели потопить меня, как со смехом, Мелисса выворачивалась из рук Дастина прямо над головой Джессики.
Схватив её за талию, я резко притянул тонкую фигуру к себе так, что наши тела соприкоснулись, погружаясь глубже в воду. Руки голубоглазой опустились на мою грудь, а ноги обвили мои, в попытки не оказаться на дне. То, как крепко она прижималась своим телом к моему, вызывало желание пробыть в моменте вечно. Я хотел, что бы её теплое дыхание каждую минуту обжигали мою шею, а губы так же мило растягивались в странной улыбке, близко приближаясь к моему лицу. Любуясь каждой чертой лица Джессики, её мокрыми волосами и сбитым дыханием, хватка на талии девушки усилилась.
Как раз в ту минуту, вынырнув из-под воды, Мелисса так брызнула Дастина, что капли оказались на нас. Испуганно посмотрев на меня, Джессика неуклюже отстранилась, заправляя прядь волос за ухо.
В следующее мгновение, пока я готовился столкнуться с ненавистным взглядом колючки, её губы растянулись в подозрительной усмешке и, оказавшись рядом со мной, она потянула меня в воду, надавливая на плечи. Как я мог не поддаться?
Сделав вид, что со всеми своими силовыми и боевыми навыками, Джессика одержала надо мной победу, я плавно погрузился в воду, пока хватка не ослабла и девчонка совсем не расслабилась. Тут же, схватив её за запястье, мои руки оказались на талии, высоко подкидывая Джессику в воздух. Видеть неожиданную счастливую улыбку и отменную реакцию голубоглазки было так приятно, что в груди разлилось новое, неизведанное тепло.
Следом за подругой последовала и Мелисса, которая во время подвернулась мне под руку. В этот раз она смотрела на меня так же весело и открыто, как всегда раньше. С появлением Джессики в моей жизни, в тот момент, переступая через свои принципы, я впервые захотел, чтобы наши отношения с Мели были как прежде. Когда мы не делали вид, словно не знаем друг друга, а чувствовали себя родными. Когда я был ей старшим братом, и она могла мне доверять.
Даже в бассейн, где каждую минуту отлетали новые брызги и слышались крики девчонок, которых мы мучили, Эрик умудрился притащить виски. На удивление самому себе, я отказался. Для Дастина это не было зависимостью. А вот кто удивил, так это Тим, который на предложение друга лишь отмахнулся, продолжая гоняться за смеющейся ледяной королевой Кэтлин.
Веселье было в самом разгаре, когда телефон Дастина зазвенел и, ответив, за ним последовали все остальные. Кто-то уже сидел на креслах, кто-то уминал за обе щеки, а кто-то продолжал сидеть на краю бассейна, свесив ноги в воду.
Когда мой взгляд проследил за Джессикой, которая обхватив себя обеими руками, покрывшись гусиной кожей от холода, завороженно смотрела в окно, где по небу рассыпались звёзды я, взяв свою спортивную кофту, подошёл к ней. От неожиданного прикосновения ткани к своей коже, Джессика вздрогнула, но встретившись со мной взглядом, слегка улыбнулась.
-Спасибо… - прошептала она, когда я стал рядом. – Здесь красиво, правда?
-Очень! – не отрывая от неё взгляда, еле слышно проговорил я.
Взглянув на меня, она отвернулась, но я видел, как она улыбалась. Её улыбка могла сотворить любые чудеса. Потому что когда она улыбалась, был счастлив весь мир.
-Сегодня хороший день. – вновь начала она, так же заинтересованно глядя вдаль.
Я лишь кивнул, продолжая рассматривать её лицо, освещённое пробравшемся светом луны. Натянув получше кофту себе на плечи, она закуталась в большом размере, закрывая глаза.
Всё внутри желало её прикосновения, горячего дыхания на кофе. Мне, как никогда хотелось прикоснуться к Джессики, надеясь на то, что она тоже этого желает.
Вспоминая сегодняшнюю игру, когда она счастливо улыбалась. То, как я впервые коснулся её. И как внимательно она следила за каждым моим движение. Точно так же, как и я за её.
Как бы хорошо я не чувствовал себя рядом с ней, какие бы она не разжигала в моей груди эмоции – она чужая девушка. Даже находясь в тот момент в миллиметрах от неё, я не мог позволить себе того, чего требовало сердце больше всего на свете.
Заметив раздумье в моём взгляде, она склонила голову набок, внимательно вглядываясь в моё лицо: