Придя в себя, я применила попытку вырваться, но теперь парень держал меня обоими руками, не давая возможности отойти от него ни на миллиметр.
-Ты чего? – склонил он голову набок всё с той же глупой ухмылкой, которая теперь не казалась мне гнусной. Что было хуже того, я считала её привлекательной. – Весело ж вышло. Видели бы вы себя со стороны! – и он разразился смехом.
Я даже перестала думать о существовании наших друзей в этом лесу. Мне хотелось избить его до потери сознания и в тоже время впиться губами в его, которые растягивались в наглой улыбке. Я чувствовала, как его крепкие руки сжимают мои запястья, а грудь поднимается, касаясь моей. Последней каплей стал момент, когда я подняла голову, встретившись с его пронзительным взглядом, который пытался сказать многое, но молчал. Молчал, глядя на меня.
Дыхание парня было таким же сбитым как и моё, а сердце, казалось, от нашей близости колотилось так же быстро, как у меня.
-Прости. Ладно? – прошептал он мне, склоняясь к уху.
Бархатный голос вызвал дрожь по телу и заставил ноги безжалостно подкоситься. Почувствовав это, Кайл ухватил меня за талию, придвигая ближе к себе.
-Не злись. – так же тихо прозвучали его слова, вызвавшие новую волну эмоций.
-Я могла тебя покалечить! – вместо того, чтобы кричать и бить его в грудь, обессиленно прошептала я ему в шею. – Идиот! Я могла ранить тебя! Ты понимаешь это?! – сделался мой голос громче и яростнее, от чего-то ещё и дрожа. Я не заметила, как на глаза стали напрашиваться слёзы.
Он крепче сжал меня в объятиях, блокируя мои сопротивления.
-Прости. Прости. Прости. – шептал он мне на ухо. – Да, идиот. Да, знаю. И что знаю ещё – таким сделала меня ты.
От последнего предложения я застыла, поднимая взгляд на Кайла. Его лицо было серьёзным, словно выражая раскаяние. Словно всё, что он сейчас сказал, имеет бесконечный смысл.
Едва заметив мои нарастающие слёзы и дрожащее тело, Кайла неожиданно крепко сжал меня в своих объятиях, зарывшись в растрёпанные волосы, что спадали с моих плеч. Не желая больше сопротивляться, я придвинулась к нему, уткнувшись в крепкую грудь парня. Тот же запах. Его парфюм, который, кажется, стал сводить меня с ума.
-Дурак…какой же ты дурак! – прошептала я, всхлипывая.
Кайл лишь крепче обнял меня, привлекая к себе и закрывая от остальных за своей крупной фигурой. Парень гладил меня по волосам, глубоко вдыхал, когда его грудь поднималась, и я слышала биение его сердца. В тот момент, в его объятиях, наши сердца словно бились в унисон. Словно всю жизнь у нас было одно сердце на двоих, половинки которого требовали воссоединения. И теперь, когда мы были так близки друг к другу, а сердце, одно на двоих, билось в ритм дыханию, я почувствовала себя полноценно счастливо. Будто все эти годы мне был необходим человек, с которым сердце будет биться в унисон, а душа хранить тепло наших чувств. В тот момент я верила, что стоит нам оторваться друг от друга, как сердце безжалостно остановится, требуя свою полноценную половину. Нам нельзя было расставаться. Никогда. Мы – были одним целым. Одним полноценно бьющимся сердцем.
Глава 40. Подруга ревность
Кайл
Хрупкие плечи Джессики в моих объятиях вздрагивали от всхлипываний. Её тёмные каштановые волосы рассыпались по спине и плечам. Уткнувшись подбородком в макушку девушки, которая едва доставала мне до плеч, я чувствовал аромат её смелого, слегка сладковатого, парфюма, который так приелся мне во вкус. Одной рукой я продолжал гладить Джессику по волосам, другой крепко прижимал к себе, не желая выпускать из объятий.
Мог я подумать, что девчонка с невыносимым характером, большими голубыми глазами и детской счастливой улыбкой покорит моё чёрствое сердце? Нет. Знал ли я, что за несколько недель потеряю всё своё самообладание и буду вести себя, как неуверенный мальчишка в её присутствии? Не знал. Согласился бы стереть все воспоминания и любые напоминания о ней, продолжив свою беззаботную холостяцкую жизни? Ни за что.
Всё во мне жаждило услышать её голос снова. Каждая частица моего тела желала крепче обнять Джессику, чтобы никогда не отпускать. Даже сердце стало быстрее отбивать ритм, когда чувствовало её присутствие рядом.
Я ненавидел себя за её слёзы. Ненавидел за что, что вновь заставил её плакать. Она испугалась. Испугалась, чёрт побери, за меня!
То, как нарастали кристаллики крупных солёных слёз в её небесно-голубых глазах, обжигало огнём. Момент, когда её плечи содрогались от всхлипываний, пока Джессика прижималась к моей груди своей щекой. Я чувствовал, как намокает моё футболка от слёз голубоглазки, но ничего не мог сделать. Не мог оторвать её от себя. Не мог перестать прижимать её хрупкую фигуру к себе.