Год назад я оступился. Думал, несмотря на отстраненность отца, смогу вновь познать каково это, отцовское плечо. С разодранной одеждой, в крови и надеждой на родного отца, я, как в детстве, без стука вошёл в его кабинет. Ни страха, ни боли, я чувствовал лишь ответственность и веру в папу. Вот только он вместо той доброй фразы «Разберёмся, сынок», рассерженно разбросал бумаги по кабинету, сделал важный звонок, а на следующий день отдал распоряжение собирать вещи на учёбу в Лондон. Вероятно, заботливому папаше надоело двадцать лет решать проблемы за оболтуса сынка, и он решил научить меня самостоятельной жизни. До сих пор помню слёзы матери, просьбу звонить ей каждый день и горькие обещания, что это ненадолго. Даже любовь к ней не переубедила Джорджа Дэвиса. С тех пор я больше не чувствовал его поддержки, любви и отцовского тепла. Мы стали чужими. И я не уступал.
Мне приходилось отдаляться от всех, кто был мне дорог. Приходилось становиться эгоистом и гордым придурком. А быть может, я не приходилось – я сам выбрал подобный путь.
Потерев лицо руками, я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. От теплой улыбки мамы воспоминания перешли к Джесс. Он так же смущенно хлопала глазками и широко расплывалась в улыбке. Только я собирался набрать её по телефону, как уведомление оповестило о снижении заряда батареи. За время, что я считал секунды заряда, как в детстве, не удержался от искушения первым начать безупречно испеченный мамой торт. За окном последнего этажа разгорался ночной город. Огоньки мерцали во плоти тьмы, погружая былое светлое небо в россыпь ярких звёзд. Воспоминания ту же подкинули наш первый вечер на набережной, когда я впервые понял, что значит для меня её улыбка. Улыбка… Раньше, услышав подобное, я бы только рассмеялся. Полюбить человека за столь незначительное качество – смех. А я потерял голову, как малолетний пацан. В тот вечер она рассказывала легенды о звёздах, завороженно наблюдала за ними и просто сияла ярче, чем все они.
Рядом с ней я переставал четко мыслить и быть тем, кем пытался оставаться на протяжении последних нескольких лет. Джессика внесла в мою жизнь не просто неизведанное чувство, она учит меня жить заново. С её приездом, всё изменилось. Она внесла свои правки не только в мою жизнь, но и в жизни тех, кто по ее мнению, до этого не жил. И она была права.
И что произошло со мной за эти пару дней, что я окончательно перестал контролировать себя? Если любовь существует, если есть эти чувства, которые воспевают во все времена, можно ли привязаться к человеку за такой короткий период? Можно ли влюбиться в ту, которую хотел ненавидеть? Которая жутко раздражала и заставляла выворачиваться наизнанку? Возможно было сходить с ума, если её не было рядом? Или я стал полным психом или у меня окончательно поехала крыша. В общем-то, это одно и тоже. А значит, рядом с ней я перестаю контролировать себя, свои эмоции и, чёрт возьми, эти сильные чувства.
Какими бы спонтанными и безумными не были её идеи, я тоже мог быть непредсказуемым. Накинув на футболку кожаную куртку, я вынул из тумбы ключи от байка, снял телефон с зарядки и спешно покинул квартиру. Ночь заграбастала в свои покои весь город. Высокие фонари освещали дороги, а шум колёс автомобилей не давал уснуть. Кое-где проходили компании друзей, где-то виднелись парочки. Обогнув дом, я спустился на подземную парковку, где были гаражи, и не раздумывая, завёл байк, который взревел громче дикого зверя. На скорости я вылетел на проезжую часть, обгоняя машины и нарушая все правила дорожного движения. Если обычно в это время с таким адреналином и предвкушением я мчался на гонки, где выплескивал весь гнев и эмоции, сейчас я делал то, что раньше мне было не свойственно.
Рёв мотора, сумашедшая скорость и ветер, что обволакивал всё тело при езде на байке – был моим личным наркотиком. Я нуждался в скорости ровно так же, как обычный человек нуждался в обыденных потребностях. И если ещё пару месяцев назад это было единственным, что заставляло кровь кипеть, а адреналин в крови зашкаливать, то сейчас я сходил с ума от улыбки сумашедшей девчонки с колючим характером, острым взглядом и теплыми ладонями. Сходил с ума по той, которая разжигала во мне давно потухший огонь.