Развернувшись, я быстрым шагом взбежал по ступеням в особняк и только у входа услышал его ровный тон с властными нотками. Он был не из слабых. Именно такие должны быть в окружении моей голубоглазки. Только таким я смогу доверять, когда буду нуждаться в её защите. Ради этого я призову армию. Ради неё я уничтожу мир.
-Я никогда не видел у неё такого взгляда. – засунув руки в карманы, слегка улыбнулся парень. – Она верит тебе. Каким бы уродом ты не был, не уничтожь ту искру в её глазах, с которой она смотрит на тебя. Эта девушка настоящий красный бриллиант.
-Её ценность не сравнима с камнем. Пускай даже самым драгоценным в мире.
Я успел увидеть как на лице парня появилась улыбка прежде, чем зашел в дом. В коридоре я столкнулся с врачом и тут же захотел спросить о самочувствии Джесс, как за ним следом прошёл отец.
-Спасибо, дружище! – пожал он руку доктору, провожая на выход. Затем его взгляд остановился на мне, и улыбка слетела вмиг. Мы оба заметно напряглись, и слишком долго смотрели друг на друга. – Сын, я…
-Не смей! – рявкнул я, перестав контролировать себя. – Мне певать на то, что ты в который раз предал меня. Плевать, что ещё захочешь сделать и как разжечь во мне ненависть к тебе. Но никогда больше не смей втягивать в свои дела Джессику. Она единственная, кто имеет для меня значение и чей голос в силах на меня повлиять.
Я заметил, как напрягся отец на слове «ненависть». Сам чувствовал, как зашкалил мой пульс. Я никогда прежде не произносил этого вслух. Несколько лет назад даже мысли подобной допустить не мог. Я слишком был привязан к отцу всю жизнь, чтобы принимать реальность. И вот, она в который раз доказал мои чувства к нему. Как бы не было больно обоим. Теперь мне было плевать. На него. На его мнение. На все, что нас связывало.
Не без труда я увидел в его глазах что-то вроде смятения, раскаяния и…боли. Возможно, я ранил его отцовские чувства. Но он совершенно не думал о том, что может сделать со мной, когда принимал решения касательно своего сына.
-Ты любишь её? – после длинной паузы, откашлявшись, тихо спросил отец, пристально, с грустью в глаза, глядя на меня.
В тот момент у меня перехватило дыхание. Любить? Знаю ли я что это такое? Существует ли вообще это чувство и что оно из себя представляет? Заслуживал я этого чувства, о которых воспевают кругом? Заслуживаю ли я любви голубоглазки?
-Мальчики, вы тут! – прервала мои размышления мама, став напротив нас, и мы с отцом одновременно повернули головы.
Пока было время, я быстрым шагом обошел родителей, оказавшись в гостиной. В тот же момент я встретился с её взглядом. Она лежала на диване, укрытая пледом. Рядом с Джесс сидела Мелисса, аккуратно поглаживая сестру по волосам, а напротив их дедушка. Голубые глаза тут же приковали меня к себе и я не смог себя контролировать. Откинул всё, что было и осталось не раскрытым между нами, и просто послушался чертово сердце.
Быстрым шагом я пересек просторную гостиную, подошёл к дивану и опустился на колени, приникнув ко лбу Джесс своим. Казалось, она что-то хотела сказать, но в ту же секунду лишь облегченно выдохнула, крепко сжав мою ладонь обеими руками.
Я чувствовал, как все взгляды в комнате были направлены на нас. Как с изумлением сидел Коннор и, вероятно, все остальные в комнате. Видел, как улыбнулась Мел, освобождая мне место рядом с Джессикой. Я просто хотел быть рядом. Сейчас. Всегда.
-Кайл, я не делала этого. – прошептала она, отстраняясь.
-Знаю. – я верил. – Мне плевать. Потому что в любом случае, план отца воплотился. Я всё ещё без ума от тебя.
Она всхлипнула, крепко обняв меня своими ручками, и я отпустил все обиды и агрессию, которая вообще во мне существовала.
Я смотрел, как она садится в «Ролс-Ройс» Коннора и их машина медленно выезжает из двора нашего особняка. Следом уехали Пауэллы и мы вновь остались своей «дружной» семьей: мама, папа, я – счастливая семья.
Только я двинулся к своему автомобилю, чтобы уехать на квартиру, как нежная рука мамы коснулась моего плеча, тихо прошептав:
-Останься, пожалуйста, сынок.
Мне больше ничего не надо было говорить, потому что с появлением Джессики в моей жизни – слово мамы для меня стало законом. Что, черт возьми, она во мне повернула? Почему даже когда она молчит, я меняюсь? Пусть я стану чокнутым психом, но её любой ценой оставлю рядом.
Не глянув на отца, стоящего рядом с мамой, я вошёл в дом, мгновенно поднявшись в свою комнату. За время, что прошло с моего возвращения в Бэйксвел, в этой комнате я бывал несколько раз. Но не один не оставил хороших воспоминаний. Стоило мне об этом подумать, лежа на кровати, как в дверь постучали, и мама просунула голову в комнату: