В школе, случилось так, что на последние старшие классы Мэйсона перевели к нам. Поначалу мы забивались в боксерских раундах, возвращаясь домой побитыми, хромыми и косыми. Устраивали драки посреди коридоров, курили в туалетах, чтобы сработала система пожарной безопасности, срывали уроки, а позже, когда появилось побольше мозгов, слишком быстр объединились. Фицджеральд иногда гулял в нашей компании, заваливался домой к Дастину, где мы просиживали вечера, а позже приволок меня к себе. На удивление, старший из братьев оказался зачетным парнем. Дэн не раз отмазывал нас от проделок, гонок, в которых мы начали участвовать вместе с Мэйсоном и прочей жести, которую мы творили в школьные годы с парнями.
Возможно, не будь замешан Мэйс в семейных делах, вполне возможно, был бы пятым в нашей банде. Только один из троих братьев, с которым у нас были натянутые взаимоотношения, напрягал своим присутствием рядом с Джесс.
Ситуация была довольно обыденной. Мелкий слюнтяй обозлился однажды на меня из-за девчонки, которая выбрала более выгодный вариант на то время, а чрез месяц дала отворот поворот третьему. Как в то время говорил Дэн, самый разумный из нас всех, малыш Кир по уши был влюблен в ту вертихвостку, имени которой я уже не помню несколько лет. Мы познакомились в клубе в одну из жарких ночей, когда я был пьяный в хлам, не был обделен женским вниманием и попал под внимательный взгляд, выискивающий подходящую кандидатуру, эффектной брюнетки с неплохой фигуркой. Мы провели ночь, потом через время она снова залезла ко мне в постель, и не более. В свои семнадцать я был куда опытнее в выявлении истиной натуры девушек, чем Кир, поэтому без трудностей определил охотницу за мужским состоянием. В то время, как младший Фицджеральд, ходил по уши влюблённый, его первая любовь не теряла времени, развлекаясь с новыми, более опытными кандидатами. Время шло, а повзрослевший Кир так и не принял факта, что не я увёл его любовь до гроба, а он ошибся с выбором.
Без проблем, мы с Ромеро пробрались на территорию, проходя вдоль массивного ограждения среди высаженных по краю елей. Не успел я подойти к черному входу особняка, как со второго этажа послышался звук вылетевших окон и бьющихся стекол, а следом несколько выстрелов подряд. Сердце замерло. Вместе с ним и адекватная реакция на ситуацию.
Наплевав на план, я сорвался с места, вбегая в особняк через нулевой этаж. Я слышал, как грязно выругался стоящий за мной Ромеро, но не обдумывая, двинулся следом.
Картина, возникшая перед нами, стоило нам войти, обескуражила и заставила сердце биться быстрее. Тела в крови, лежащие на полах, осколки стекол и обломки дорогой мебели. Знакомых лиц среди них не было, но я слышал, как на верхнем этаже идет борьба, слышатся выстрелы один за другим и бьющиеся стекла, вылетающие наружу.
К счастью, я знал дом, как свои пять пальцев, как и все черные ходы, коридоры безопасности и потайные комнаты, сейфы, которые строились по плану старших Фицджеральдов. Мы с Ромеро двинулись по взвинченной лестнице, свернулись на углу и побежали изо всех ног по длинному, слишком узкому коридору. Все двери были нараспашку, на стенах виднелись капли крови, по дороге встретилось несколько замертво лежащих охранников и…
-Кир, открой немедленно! – я слышал душераздирающий, настойчивый крик и резко замер на месте.
Не нужно было слов, чтобы понять, что мы с Ромеро не ошиблись. Это был голос моей голубоглазки.
-Туда, - не медля, кивнул в обратную сторону парень, ведя меня за собой.
Я понятия не имел, куда мы идём и как он ориентируется в этом лабиринте, но я готов был положиться на кого угодно, лишь бы быть уверенным в безопасности своих детей.
-Ты знал? – рявкнул он, резко остановившись и прижав меня к стене. Хватка, надо признать, у этого худощавого паренька была что надо. Он с силой схватил меня за куртку обеими руками, гневно испепеляя взглядом. – Я спрашиваю! Ты знал?
Его вопрос был понятен без уточнений. И, черт возьми, именно в ту минуту я почувствовал себя виноватым, как никогда прежде. За то, что не остановил её.
-Знал.
За моим не менее разъярённым ответом, последовал его глухой резкий удар об стену. С побелевших костяшек пальцев парня хлынула алая кровь, оставляя следы на дорогих обоях.
-Почему из всех, она связалась именно с ними?! – схватившись за голову, в ярости взревел Ромеро.
Что мы могли сделать в этой ситуации? Два левых, без подкрепления парня, пришли спасти своего дорогого человека т людей, которые с легкостью положили десятки профессионалов. Я ненавидел эту мысль и признание реальности внутри себя, потому что это означало одно: надежда была так хрупка, что готова была разбиться в любую секунду.