-Как настрой? – интересовался Коннор, допивая черный кофе без сахар.
-Думаю, мы справимся, - отправляя в рот очередной сырник, выговорила я. Он лукаво улыбнулся, и уже завтракать мы продолжили в тишине.
Когда «Ролс-Ройс» парковался на частной стоянке у огромного здания со стеклянным фасадом, я завороженно наблюдала за видом. Мы поспешно вышли из машины, и поднимались по ступенькам, которые, как мне казалось, никак не кончались. Зайдя внутрь, меня сразу же отдал резкий холод работающих кондиционеров и смешанный в воздухе запах парфюмов. Офис, что на первом этаже был выполнен в бежевых тонах с золотым декором, придавал вид могущества и богатства. Повсюду носились люди, куда-то спеша. Все девушки до единого выглядели так презентабельно, словно сошли с обложки какого-то популярного журнала. Взглянув на свой повседневный вид, я неуверенно пожала плечами, и постаралась не зацикливаться. Следую за Коннором по пятам, мы уже дошл к лифту, и когда он нажал кнопку с этажом под номером «29» сердце бешено заколотилось.
-Самый последний этаж? – удивилась я.
-Всего тридцать, -пояснил Коннор. – На последнем находится мой кабинет, сейчас мы едем в отдел кадров и представить тебя персоналу в зале собраний.
Я не перебивая, слушала наш план на день, и заметив, как обычно загружен бывает Коннор, удивилась, как мужчина находит время еще и на меня.
-А те 28 этажей, что под нами, тоже относятся к «Avenir»?
«Avenir» - архитектурная компания, что создал Коннор Джонсон с нуля, раскрутив ее по всему миру. С французского это переводится как «будущее». Когда я задала вопрос почему французский, мужчина уклончиво ушёл от ответа. Тогда, в один из вечеров, когда я разговаривала с бабушкой, она объяснила, что Франция – была первой страной в их плане побега. И вот, спустя время, Коннор не забыл, так символично дав название бизнесу.
-Пятнадцать этажей наших, остальные занимает Джордж Дэвис и Мэйсона. Они тогда вместе открывали первый бизнес и решили расположиться неподалеку друг от друга. –какое-то упоминание о папе вновь разожгло огонь у меня внутри. С каждым днем, что я проводила с Коннором, казалось, все больше узнавала о родителях.
Лифт остановился и перед нами показалась суета рабочих. Первые пол часа, мы, сидя в не большом кабинете, подписывали бумаги и обговривали дальнейшие действия. Затем, собрав совет в своем роскошном кабинете на последнем этаже, откуда открывался шикарный вид с панорамных окон, мужчина представил меня работникам.
-Позвольте представить – Джессика Олсон, моя внучка. – по моей просьбе, Коннор использовал фамилию бабушки, не представляя меня своей. – Законная наследница Джонсонов и совладелица «Avenir».
По залу прошелся где-то неодобрительный шепот, где-то я ловила улыбки, а кое-где слышала неприятные фразы из уст работников. Все же, видимо, Коннора слишком уважали, чтобы как-то плохо отзываться о его кровной родственнице, и теперь, частично, начальнице. Когда мы уходили, я все еще продолжала ловить на себе презрительные взгляды, а кое-кто улыбался и махал рукой на прощанье, желая скорой встречи.
Когда машина ехала по трассе, Коннор, заметивши мой взволнованный взгляд, подсел ближе и взял за руку, заглядывая в глаза.
-О чем ты думаешь, милая?
-Мне кажется…я думаю… Если там меня тоже не примут и станут осуждать за внешний вид, и откуда я взялась спустя столько лет?
Коннор усмехнулся.
-Мы – твоя семья. И никто никогда не станет осуждать твой внешний вид или что ещё. Мы слишком долго ждали момента встречи с тобой, Джессика. Тебе будут рады, этот вечер в твою честь!
-Это волнительно, - выдавила из себя я и, выдохнув, положила голову на плече Коннору. Мне показалось, от неожиданности он вздрогнул. Ничего подобного по отношению к нему я не проявляла с момента нашего знакомства, но для него, кажется, это значит, что лед тронулся.
Когда мы подъезжали к особняку Дэвисов, передо мной раскинулся шикарный двухэтажный дом, выполненный по современной задумке архитектора. В нем не было круглых башен и куполов, не было фигурок древних богов на территории, все, что там находилось казалось безумно привлекательным. Фасад состоял из черного глянца и стекла. Казалось, окна доходили даже до крыши. Еще не заехав в ворота, я могла видеть, что происходит в комнате на втором этаже или в гостиной, где столпились люди. Только мы оказались на территории, как длинный бассейн, который вел к дома, словно дорожка, был окружен шезлонгами и красивыми креслами, на выложенной плитке. Обойдя его, мы последовали по длинной каменистой дорожке, пока не оказались у стеклянных дверей, которые стоило чуть толкнуть, как они послушно разъехались. Вид замка Коннора и особняка Дэвисов имел значительную разницу. И хоть меня безумно впечатлил и дом, и комнаты, в которых я живу, не отдать должное дому крёстного было невозможно. Когда мы вступили в просторную светлую гостиную, я поймала себя на мысли, что буду жить в таком же оригинальном доме, как у семьи Дэвис. Возможно, мне и правда стоило выехать в город, прикупив вещей для сегодняшнего ужина, дабы произвести правильно впечатление. Но как только перед нами, аккуратно выйдя из комнаты, оказалась высокая стройная женщина с чёрными волосами, разделенными по обе стороны, я облегченно выдохнула, но тут же съежилась изнутри. Она была одета в простое белое платье до колен, но выглядела восхитительно и дорого. Я гадала, Одри это или Эллен, но когда вторая женщина, вышедшая за ней, появилась в пороге, я мгновенно определила кто есть кто. Обе они с широкими искренними, как мне показалось, улыбками, направлялись ко мне. Но почему-то, делали они это не спеша, словно боясь спугнуть дрожащего котенка. Женщина, что вышла первой, недоверчиво оглядывала меня, как будто боялась, что это всего лишь сон. Она скоротала все расстояние между нами, и трясущей ладонью, потянулась к моей щеке. Сообразив, я не стала опираться. Её теплая ладонь, которая напомнила мне мамину, коснулась моей кожи и в ее глазах показались слезы, но я решила, что радости. Потому что в тот же момент она широко улыбнулась и повернулась к застывшей на месте блондинке, что была ростом, не выше меня. У нее были глаза папы и Коннора. Когда, как я поняла, Эллен улыбнулась, в уголках ее губ проявились морщинки, как это заметно у папы на фото. Женщины пару секунд переглядывались, будто посылая друг другу мысленную информацию, и не дожидаясь моего согласия, обе накинулись с объятиями. Они сжали меня так крепко, что я боялась лишиться дыхания. Волосы Одри, что была на голову выше меня, пахли сладкими духами с летними нотками. Эллен же, видимо пользовалась маслами для волос, такого же запаха, как я замечала у бабушки. Женщины что-то шептали, плакали и улыбались. Я ответила на их объятия, слегка дотронувшись руками. Неожиданно, но мне было так приятно почувствовать чье-то тепло, что, не обращая внимания на все, я прижалась к ним так же сильно, как сделала бы это, будь рядом мама.