Каждый дюйм комнаты оставляет в моей памяти воспоминания. Шкафчик в ванной, под который я постоянно прятала одежду, прибегая посреди ночи домой. Кровать, на которой плакала первый раз из-за парня, и разговаривала часами об этом с бабушкой. Окно, через которое однажды попыталась пролезть, когда внизу ждал Ромеро. Даже ковер, на котором в углу заметны потеки вишни, напоминает о времени, что я провела тут.
До сих пор представить не могу, каково будет сдержать обещание, данное маме. А может быть, мне и вовсе все приснилось? Может, я сплю до сих пор, и сейчас раздастся ужасный звон будильника, и я, рухнув с кровати, проснусь?
-Джессика, поторопись! – с нижнего этажа раздаётся голос бабушки, и последняя надежда на сон, бьется, как хрустальная ваза.
-Я обязательно вернусь... - произношу я напоследок и, взяв в руку, бледно-розовую сумку, спускаюсь вниз. Для дороги я предпочла облачиться в синие джинсы скини, и короткий кроп-топ с длинными рукавами, несмотря на жару. Рана все еще давала о себе знать. Я понимала, что в моем случае крайне неудачная идея перенапрягать рукой, но другого выхода не оставалось.
И вот, стоя за порогом дома, где я выросла, я прощаюсь с бабушкой. Слезы катятся по моим щекам, и я мысленно вспоминаю, когда плакала в последний раз до приезда Коннора в Гарденор. Кажется, ни один знакомый мне человек не вспомнит меня в слезах, за последние пять лет. Я научилась выносить все стойко, не дав эмоциям взять вверх. Сейчас, кажется, другой случай.
-Мы все еще можем уехать вместе, - напоминаю я бабушки, но она лишь улыбается. – Тебя здесь ничего не держит, там мы будем вместе. – не успокаиваюсь я.
-Я останусь в Гарденоре, милая, на случай, если ты передумаешь. - тепло обняла она меня в который раз, и тихо прошептала на ухо: -У тебя все получится, ты со всем справишься! – растягивая слова, заверила меня бабуля, и мы прижавшись напоследок, отстранились друг от друга.
Подходя к двери, которую мне придерживал Дрю, я ещё раз обернулась. Коннор, стоящий с бабушкой, обещающе смотрел на меня. И почему-то, несмотря на свой протест, я ему верила. Я знала, зачем ехала, и не могла нарушить обещание, данное маме. "Я справлюсь" - мысленно сказала я себе и напоследок улыбнувшись, скользнула в салон автомобиля. Через тонированное окно было видно, как Коннор держит ладонь бабушки, говоря что-то обнадеживающее. Я вижу, как она кивает и её глаза искрятся.
-Эх, Аннет Олсон, ты по прежнему его любишь... -вздохнула я, и отвернулась, дабы не зареветь снова. Возможно, мне стоит узнать, что за человек Коннор Джонсон. Быть может, не такой он и плохой, как я его себе представляла. В любом случае, если любовь бабушки к нему не утихла, мне стоит дать мужчине шанс. Хотя вряд ли у него будет надежда, что я когда-то смогу назвать его дедушкой.
Честно говоря, уже не помню, на каком моменте поездки уснула, но со времени, как мужчина появился в салоне автомобиля, я не проронила ни слова. И вот, продрав глаза, я сладко потягиваюсь и зеваю, представляя себя в своей кровати в Гарденоре. Но стоит открыть глаза, как надежда рассеивается. Передо мной сидит Коннор, который снова облачился в деловой костюм и устало смотрит в окно. Последовав его примеру, я замечаю большую плиту, на которой возвышаются огромные красные буквы "БЭЙКСВЕЛ". Сердце отчаянно начинает биться, предвкушая ближайшие минуты. Я безотрывно наблюдаю за пейзажем, что проносится за окном, и за многоэтажными домами, что возвышаются в центре города. Он и правда красивый. Поймав себя на этой мысли, я отмечаю, что возможно, мне может тут понравиться. Когда мы проезжаем все величественные стеклянные здания, я придвигаюсь в середину, и снова разваливаюсь на сидении. Теперь Коннор смотрит на меня. Решив прояснить некоторые обстоятельства в машине, я начинаю:
-Э-э-э… я хотела бы кое-что обсудить. – мужчина внимательно наблюдает за мной и понимающе кивает. – Во-первых, поймите меня правильно, но надеюсь, вы не ждете, что я начну называть вас "дедушка"? – кажется, своим вопросом, я сбила его с толку, но мужчина попытался не подавать вида.
-Нет, конечно, я все понимаю... Тебе требуется время.
Согласна. Но вряд ли, спустя какое-то время, мое мнение измениться. Все же, на этот счет я решаю промолчать.
-Во-вторых, я хочу подробнее узнать, чем мне предстоит заниматься в Бэйксвеле, где я буду жить, что буду делать, и буду ли учиться.
-Первое время ты будешь жить со мной в доме. До свадьбы, твои родители тоже жили там. Позже, как привыкнешь, и если будет желание жить самостоятельно, сможешь перебираться в старую квартиру родителей, или же, к тому времени я уже закончу оформлять документы с покупкой твоего пентхауса в новостройке. Это входит в часть наследства. – поясняет мне Коннор, и я открываю рот от удивления. – Что касается фирмы, что завещали твои родители, пока, можешь не думать по этому поводу. Иногда, ты будешь появляться в офисе, знакомиться с персоналом и вникать в азы нашего бизнеса. Но думаю, я представлю тебя уже на следующей недели, как освоишься. – тут, к счастью, мне пришлось выдохнуть. Заниматься делами бизнеса меня не заставляют, а значит, я все еще могу рассчитывать на некую свободу, что была у меня в Гарденоре. В какой-то степени, мне хочется зарабатывать самостоятельно, как я делала это в издательстве у бабушки, но с другой, это две разные вещи.