-Вообще-то, я до жути люблю смотреть на звезды! – и это было чистой правдой. С момента, как я начала заниматься эти делом, звезды были моим талисманом. Они шли со мной бок о бок каждую ночь. После заданий я зачастую оставалась лежать на земле, разглядывая волшебное небо. Тема астрономии всегда вызывала во мне яркие эмоции, практически так же, как стрельба. Я рассказывала Эдгару о любимых созвездиях, о звезде, которую назвала в честь своего первого кота и о легендах о небе. – А ещë, то, что мы считаем большим ковшом, имеет куда более глубокое значение! Ты никогда не слышал про это?
Мне показалось, или как раз в этом момент Эдгар зевнул, и мечтательная улыбка сошла с моего лица.
-Не особо интересует эта тема. Как по мне, истории о звездах подобны детским сказкам. Я больше предпочитаю день, нежели ночь. – он натянул улыбку, а я допила напиток, что был у меня в стакане. – Кстати, я уже рассказывал про, вчерашнюю игру в лакросс?
Не успела я ответить, как он уже начал свой рассказ. Так продолжалось ещё около часа, а затем мы гуляли по ночному кварталу с дорогими домами. Он накинул мне на плечи свой пиджак, и я внутренне согрелась. Было приятно. Как раз в этот вечер, небо, как никогда было заполнено звездами. Пока я, не отрывая головы от неба, рассматривала созвездия, Эдгар говорил о своëм. И всë же, этот вечер оставил приятный осадок на душе.
После прогулки, по моей просьбе, он довез меня до набережной, на которой встретил, и я вернув пиджак, прошла к воде. Спустившись немного ниже, а затем, сняв каблуки, поднявшись на высоту, где было близко море, я уселась на холодные камни, притянув к себе колени.
Как красиво...
Пока шум прибоя расслаблял тело, разум вынул звонок телефона. Мэйсон.
-Я бы с удовольствием уделала какого-нибудь урода, но прямо сейчас в очень коротком платье, да еще и на каблуках. Устроит?
В ответ парень рассмеялся, но что-то в его голосе говорило беспокойно. Не как обычно.
-Что-то случилось?
-Я на счет того, что ты просила узнать...
Сердце ушло в пятки, и я взяла телефон покрепче.
-Ты что-то узнал? – в ответ я услышала усталый вздох. – Мэйс!
-Джессика, скажи сразу, что конкретно тебе хочется узнать о прошлом родителей. Не уверен, что то, о чем я узнал, понравится тебе....
Вдруг, вокруг словно весь мир вымер. Я слышала только биение своего сердца и бесшумные волны. На глаза наступили слезы. Слишком много в последнее время я стала плакать.
-Мне важна каждая деталь. – твердо заявила я. – Мэйсон, я ничего о них не знаю! Все, что я имею на сегодняшний день - так это их громкие имена, о которых прочла в журналах и интернете. Мне правда важно знать, какая тайна скрывается за всем этим. Почему вся семья так просто отказалась от меня и что такого, о чем вокруг умалчивают. Неизвестность убивает меня...
Кажется, парень услышал, что я плачу и тяжело вздохнул.
-Давай я приеду и скажу лично. Мне нужно быть уверенным, что с тобой всё будет в порядке.
-Мэйс, говори! Я обещаю, вены резать не стану - не затем я здесь.
Дальше все как в тумане. То, что я помню - бездна, в которое погружалось мое тело. Глаза наполнились слезами, а в ушах был скрип тормозов и удар машины. Меня трясло.
-Авария твоих родителей была подстроена. Их смерть не случайна...
Его голос эхом отзывался в каждой клетке моего тела.
-Джессика? – переживая, кричал он в трубку, но я уже не слышала. Не слушала. – Ответь, Джесс! Слышишь меня?
Телефон сам собой опустился на землю, а лицо залило слезами.
Все эти годы я могла провести с родителями. Я могла познать все семейное счастье. Могла бы остаться в Бэйксвеле и проспаться каждое утро, смотря на маму вживую, а не на фото. У нас могло бы быть время. У нас должно было быть время. Они отняли его. Эти твари забрали у меня их. Они забрали их жизни, не имея на это никакого права. То, что могло длиться до сих пор, закончилось тринадцать лет назад. Тринадцать лет назад эти уроды отняли у меня семью; отняли детство; забрали частицу меня.
Людей практически не было. Фонари мигали, как в ужастиках. Я, еле волоча ноги, тянула за собой по земле сумку на цепочке. Лицо залитое слезами; они не заканчивались. Боль, как никогда терзала. Это хуже любого огнестрельного ранения. Тело отказывалось жить, а ноги не держали. У дороги, где практически не было машин, я осталась совсем одна. С одной стороны море, такое же темное, как моя душа в данный момент; сверху безжизненное небо. Казалось, все звезды разом исчезли в тот момент, когда мое сердце сжалось от боли.
Шаг... Ещё один...