Рехан спросил:
— Вы дагестанец? И правоверный мусульманин?
— Я и тот, и другой, генерал.
— Сулейман обещал мне, что вы именно тот человек, с которым мне нужно поговорить.
— Надеюсь, я смогу быть вам полезен.
— Вы отвечаете за космические операции России?
Сафронов начал было качать головой. Это было грубым упрощением его роли как президента и основного акционера корпорации космических полетов "Космос". Но он остановил себя. Сейчас было не время для двусмысленностей, хотя он и объяснил дальше.
— Это почти правда, генерал Иджаз. Я президент компании, которая владеет и эксплуатирует одну из лучших в России космических ракет-носителей.
— Что вы доставляете в космос?
— В первую очередь мы выводим спутники на орбиту. В прошлом году мы совершили двадцать один успешный запуск и ожидаем двадцать четыре в следующем году.
— У вас есть доступ к ракетам для запуска транспортников?
Сафронов кивнул, гордый собой и компанией, которую он вырастил за последние пятнадцать лет.
— Нашим основным средством доставки в космос является космический пусковой комплекс "Днепр-1". Это переделанный RM-36.
Рехан просто уставился на русского. Ему не хотелось признавать, что он ничего в этом не понимал. Он молча ждал, пока этот маленький человечек объяснится.
— RM-36, генерал, это межконтинентальная баллистическая ракета. Россия… Я бы сказал, что Советский Союз использовал её для доставки ядерных боеголовок. Только в 1990-х годах моя компания преобразовала эту систему в гражданскую космическую ракету.
Рехан задумчиво кивнул, изображая лишь слабый интерес, хотя на самом деле это была невероятная новость.
— Что можно поместить внутрь такой ракеты, мистер Сафронов?
Георгий понимающе улыбнулся. Из вопросов Муршидова он понял, что здесь происходит. Он также понимал, что его работа заключалась в том, чтобы донести идею до этого пакистанца с суровым лицом, стоявшего перед ним.
— В общем, мы можем поместить в неё все, что у вас есть для нас, что уложится в пределы полезной нагрузки.
— Рассматриваемые мной устройства имеют размеры 3,83 на 46 метров.
— А вес?
— Чуть больше тысячи килограммов.
Русский радостно кивнул.
— Это можно сделать.
— Превосходно.
— Вы готовы рассказать мне, что это за устройство?
Человек, которого Сафронов знал как генерала Иджаза, просто посмотрел ему в глаза.
— Ядерные бомбы. Мощность двадцать килотонн.
— Бомбы? Не боеголовки ракет?
— Нет, авиабомбы. Это проблема?
— Я очень мало знаю о бомбах, больше о российских ракетных боеголовках из своего времени службы в армии. Но я точно знаю, что бомбы можно вынуть из футляров, чтобы сделать их меньше и легче. Это не повлияет на мощность взрыва. Нам нужно будет сделать это, чтобы поместить их в контейнеры с полезной нагрузкой для наших ракет.
—Понимаю, - сказал Рехан.
— Скажите мне вот что. Ваши ракеты… куда они могут направиться?
Теперь Сафронов принял настороженное выражение лица. Он начал говорить, но остановил себя. Немного заикался.
Рехан сказал:
— Мне просто любопытно, друг. Если я решу передать эти устройства твоей организации, то ты можешь делать с ними все, что пожелаешь.
Рехан улыбнулся шире.
— Хотя я бы предпочел, чтобы ты не нацеливался на Исламабад.
Сафронов немного расслабился. На мгновение он испугался, что эта операция была чем-то вроде задания пакистанцев. Сафронов не стал бы заниматься этим за деньги. Он сделает это только ради своего дела.
— Генерал Иджаз, мои ракеты полетят туда, куда я им прикажу. Но никаких дебатов не будет. Один из них приземлится на Красной площади.
Рехан кивнул.
— Отлично, - сказал он. — Наконец-то Москва будет молить у ваших ног о пощаде. Вы и ваш народ сможете получить то, чего давно желали. Исламский халифат на Кавказе.
Худощавый русский с мальчишеской прядью волос на лбу улыбнулся, его глаза покраснели и увлажнились, и двое мужчин обнялись в холодной комнате на чердаке.
Когда Риаз Рехан обнял невысокого мужчину, сам пакистанский генерал улыбнулся. Он руководил фанатиками и преступниками с четырнадцатилетнего возраста, и у него это получалось очень, очень хорошо.
После эмоциональных объятий Рехан вернулся к текущему бизнесу.
— Мистер Сафронов. Возможно, в ближайшие дни до вас дойдут слухи о незнакомцах, задающих вопросы о вас, вашей истории, вашем происхождении, вашем образовании, вашей вере...
— Почему это?
— Прежде всего, мне придется очень внимательно изучить вас.
— Генерал Иджаз, я все понимаю. Вы и ваша служба безопасности можете копаться во мне сколько угодно, но, пожалуйста, не затягивайте, сэр. Запуск запланирован на конец года. Три ракеты "Днепр-1" с тремя спутниками для компаний США, Великобритании и Японии будут запускаться три дня подряд.
— Понятно, сказал Рехан. — И вы будете там?
— Я уже планировал это, - Сафронов улыбнулся. — Но вы даете мне дополнительный стимул.
Оставшуюся часть дня, а затем и весь вечер двое мужчин обсуждали детали. Они молились вместе. К тому времени, когда он вернулся в аэропорт Волгограда, Рехан был готов передать бомбы энергичному дагестанскому партизану.
Но сначала ему нужно было раздобыть бомбы, и для этого у него был план, да. Но ему также предстояло еще много работы. Операция "Сапсан", план, над которым он работал годами и обдумывал более десяти лет, должна была начаться, как только он вернется в Пакистан.
30
Джек Райан-младший сделал долгий, медленный выдох, и выпустил вместе с воздухом и небольшую толику своего беспокойства.
Он набрал номер. С каждым гудком половина его души надеялась, что на другом конце не ответят. У него поднялось кровяное давление, а ладони слегка вспотели.
Он получил номер телефона от Мэри Пэт Фоули. За последние несколько дней он написал ей несколько электронных писем, но каждое из них удалял, прежде чем нажать клавишу отправки. Наконец, возможно, с четвертой или пятой попытки, он написал Мэри Пэт краткое, но дружелюбное сообщение, поблагодарив ее за экскурсию по офису на днях, и, да, кстати, он хотел бы узнать, не передаст ли она номер телефона Мелани Крафт.
Он застонал, когда прочитал свое сообщение, почувствовал себя более чем глупо, но смирился с этим и нажал "отправить".
Двадцать минут спустя пришло ответное дружеское сообщение от Мэри Пэт. Мэри Пэт сказала, что ей понравилось бегать за суши, и она нашла их беседу чрезвычайно интересной. Она надеялась, что вскоре сможет что-то добавить к разговору. И в конце, после простого "Вот, держи", Джек увидел код города 703, Александрия, Вирджиния, перед семизначным номером.
— Да! - крикнул он из-за своего стола.
Позади него Тони Уиллс обернулся, ожидая объяснений.
— Извини, - сказал Джек.
Но все это было вчера. Первоначальное возбуждение Джека превратилось в бабочек, и он изо всех сил старался с ними бороться, в то время как телефон Мелани продолжал звонить.
Черт, подумал Джек про себя. Это была не совсем перестрелка в центре Парижа, с которой он столкнулся здесь в данный момент. К чему эти нервы?
Щелчок означал, что кто-то ответил. Черт. Ладно, Джек. Веди себя спокойно.
— Мелани Крафт.
— Привет, Мелани. Это Джек Райан.
Короткая пауза.
— Для меня это честь, господин президент.
— Нет… Нет.… Это Джек-младший. Мы познакомились на днях.
— Я просто шучу. Привет, Джек.
— О... Привет, ты меня поймала. Как дела?
— Я отлично. Как сам?
Темп разговора замедлился.
— И я в порядке.
— Хорошо.
Джек ничего не ответил.
— Могу я чем-нибудь помочь?
— Эээ. Приди в себя, Джек.
— Да. На самом деле, маленькая птичка сказала мне, что ты живешб в Александрии.
— Эта маленькая птичка случайно не работает заместителем директора в Национальном контртеррористическом центре?