Двери мне вежливо открывает женщина и мужчина средних лет, одетые в официальные строгие костюмы, словно приехал сам президент, а не какая-то девчушка из глубинки. Я вежливо кланяюсь им и вхожу внутрь. У меня пропадает дар речи, так как я в жизни не видела перед собой такой красоты как эта: все в золотисто-коричневых тонах, максимально минималистично.
В самом центре расположена огромная лестница, ведущая на второй этаж концертного зала. Повернув голову, я замечаю напротив огромное зеркало от пола до потолка. Мое отражение, мягко говоря, больше вызывает жалость, нежели восхищение: испуганный вид, раскрасневшиеся щеки и огромные глаза, ни грамма не скрывающие шок. «Но платье сидит на мне чертовски идеально», заключаю я про себя.
Я не то что бы люблю самой себе льстить, но в какой-то степени я обязана любить себя. Красивое кроваво-красное шелковое платье в пол, спина открыта до самого копчика, обнажая тату с изображением феникса, слегка прикрывая его тонкими нитями корсета. Спереди платье выглядит не менее сексуально: шелковый корсет с неглубоким вырезом, устланный кристаллами от Swarovski. Корсет выгодно подчеркивает талию, делая ее еще более изящной и тонкой. Хвала небесам за небольшую грудь, иначе все это добро давно уже увидело свет. Я только качаю головой и выдыхаю. Лучше бы я уж надела на себя мешок из-под картошки, а не устраивала это шоу в переодевания и в «а-мне-надо-впечатлить-хрен-пойми-кого». Вообще я просто надеюсь, что когда они меня увидят, просто поймут, что я лишь легкомысленная девочка, и с меня нечего взять. И со спокойной душой я умчу домой и забуду об этом как о страшном сне.
Как только я отвожу взгляд от своего отражения, замечаю, что ко мне направляется мужчина в строгом черном костюме. Кажется, он охранник или кто-то вроде личной охраны.
- Добрый вечер! Вы как раз вовремя. Идите за мной, мисс Накамура. Концерт вот-вот начнется.
Я открываю рот и тут же его закрываю. Мужчина не разглядывал меня, он едва ли взглянул в мою сторону, просто вежливо и учтиво поздоровался т повел за собой наверх, на второй этаж. Я молча иду за ним и уже трясусь от страха.
Войдя внутрь, я попадаю в объятия акустического совершенства. Деревянные панели, тёплые, как шёлк на закате, изгибаются плавными линиями, повторяя форму звуковой волны. Купол зала подобен небосводу, под которым рождаются звёзды - не световые, а звуковые. Здесь каждая нота, будто ожившая капля росы, падает в тишину, чтобы отозваться эхом в душах слушателей.
Здесь пусто. Совершенно ни души, не считая оркестр, конечно же. У каждого концертного зала есть свой определенный запах: запах кресел, запах штор и древесины, каждой лакированный поверхности, даже запах люстр и ламп. Здесь витает изысканная роскошь и искусство. Если бы искусство пахло, конечно. Перед моими глазами открывается совершенно невероятный вид.
Кресла, устланные бархатом цвета спелой вишни, ждут тех, кто готов отдать себя во власть гармонии. Воздух наполнен лёгким ожидания - будто сама музыка уже витает здесь, незримая, но ощутимая.
А когда зажигаются огни на сцене, зал преображается: свет мягко льётся из ниш, озаряя лица. В эти мгновения это становится не просто помещением, а живым существом, дышащим в унисон с оркестром и публикой. Здесь музыка не просто звучит - она живёт, танцует в лучах софитов и касается сердца, оставляя след вечности.
Я сижу на самом верху, на самом последнем ряду, ровно посередине. Передо мной находится большая и круглая сцена. Я не знаю, сколько музыкантов там находятся, но довольно много человек, которые полностью заполняют собой всю пространство. Как только я открываю рот, чтобы задать какой-то вопрос, мужчина вежливо протягивает программу сегодняшнего концерта, а также краткую биографию знаменитого дирижера и музыканта 20го века:
Стоковский, Леопольд (англ. Leopold Anthony Stokowski; 18 IV 1882, Лондон - 13 IX 1977, Хэмпшир, Англия) - американский дирижёр, музыкант и аранжировщик.
Стоковский внес важный вклад в музыкальную жизнь США, в частности в музыкальное воспитание, организовав цикл концертов для детей и юношества; выступал как пропагандист творчества американских композиторов, в т. ч. современных, был активным деятелем Лиги американских композиторов и американской секции Международного общества современной музыки.