В репертуаре главным образом музыка 20 века, в т. ч. сочинения советских композиторов - Д. Д. Шостаковича, С. С. Прокофьева, Н. Я. Мясковского и др.
Стоковский отличался огромным артистическим темпераментом, ощущавшимся даже при внешне спокойном дирижировании (особенно в медленных частях); обладал исключительно сильной дирижерской волей, полностью подчиняя себе и оркестрантов и публику. Стоковскому принадлежит ряд виртуозных оркестровых транскрипций произведений И. С. Баха.
Программа:
J.S. Bach: Toccata and Fugue in D minor, BWV 565 (Arr. Stokowski) - Czech Philharmonic, Leopold Stokowski, Johann Sebastian Bach
Rachmaninoff: Prelude in C Sharp Minor, Op. 3, No. 2 (Arr. Orchestra) - Czech Philharmonic, Leopold Stokowski, Сергей Васильевич Рахманинов
Wagner: Die Walküre, WWV 86B - Concert version / Act 3 - The Ride Of The Valkyries - London Symphony Orchestra, Leopold Stokowski
Berlioz: La Damnation de Faust, Op. 24, H 111 / Pt. 2 - Ballet des Sylphes - London Symphony Orchestra, Leopold Stokowski, Гектор Берлиоз
Borodin: Prince Igor - Polovtsian Dances - Royal Philharmonic Chorus, Welsh National Opera Chorus, Royal Philharmonic Orchestra, Leopold Stokowski, Chorus of the Welsh National Opera, Николай Римский-Корсаков, Александр Константинович Глазунов
Stravinsky: The Firebird - Suite (1919) - 5. Berceuse - London Symphony Orchestra, Leopold Stokowski, Игорь Фёдорович Стравинский
Stravinsky: The Firebird - Suite (1919) - 6. Finale - London Symphony Orchestra, Leopold Stokowski, Игорь Фёдорович Стравинский
Tchaikovsky: Ouverture solennelle "1812," Op. 49 - Royal Philharmonic Chorus, Welsh National Opera Chorus, The Band of the Grenadier Guards, Royal Philharmonic Orchestra, Leopold Stokowski, Chorus of the Welsh National Opera, Пётр Ильич Чайковски
Summer: III. Presto – Leopold Stokowski, New Phillarmonia Orchestra, Антонио Вивальди
Spring: III. Allegro – Leopold Stokowski, New Phillarmonia Orchestra, Антонио Вивальди
Winter: III. Allegro – Leopold Stokowski, New Phillarmonia Orchestra, Антонио Вивальди
Я совершенно не смыслю в классической музыке. Прочитав несколько раз программу, я растерянно моргаю и поджимаю губы. А что еще я больше всего не понимаю, так это то, какого черта здесь вообще происходит. Я отрываюсь от листка и ищу глазами того мужчину, но его уже и след простыл. Буквально через пару мгновений я наблюдаю за тем как с другого конца зала открывается дверь, и заходят несколько мужчин, все строго в черных костюмах. Они ничего не говорят, не издают ни звука, а просто рассаживаются на самом первом ряду, внизу, перед самим оркестром. Один из мужчин садится на кресло, и только после него рассаживаются остальные. В общей сумме всего четыре человека. Их лица я не могу разглядеть, так как нахожусь слишком высоко. А бинокля у меня с собой нет. Да тут даже телескоп не поможет, чтобы разглядеть рожи тех, кто там сейчас сидит. Мужчина по центу кивает головой, концерт начинается.
В зале медленно гаснет свет, и кажется, все погружается в еще большую тишину. Я ерзаю на месте и периодически поглядываю на тот самый первый ряд. Я пытаюсь понять, кто эти люди и что меня ждет после концерта. До последнего надеюсь, что я смогу быстро убежать оттуда незамеченной и поживу еще какое-то время спокойно, но внутренняя тревога не покидает меня ни на секунду. Мой взгляд снова скользит на людей на сцене, и буквально отключаюсь.
Оркестр - это огромный живой механизм, где у каждого инструмента своя роль. Сначала дирижёр поднимает палочку - сигнал к началу общего дела. И всё начинается.
Скрипки и альты - как поток реки, они создают основу, течение мелодии. Их голоса могут быть нежными, как шёпот, или тревожными, как ветер перед грозой. У меня перехватывает дух, сама не замечаю, как задерживаю дыхание. Это настолько завораживающе, что мир постепенно начинает растворяться.
Виолончели и контрабасы — это фундамент, почва под ногами. Их низкие, бархатные звуки задают ритм, как большое спокойное сердце. Я бы определенно хотела это услышать отдельно от оркестра, наедине с инструментом и исполнителем. Словно всеобъемлющая грусть окутывает меня, словно все самые сокровенные тайны выходят на свет, обнажая израненную душу.
Деревянные духовые - флейты, гобои, кларнеты - как птицы в этом лесу звуков. Они вплетают в музыку свои узоры: то светлые и радостные, то задумчивые и печальные. Медные трубы и тромбоны - это сила и мощь. Они звучат, как призыв, как торжественный голос, который нельзя проигнорировать. Они добавляют музыке яркости и блеска. А ударные - это сердцебиение музыки. Барабаны отбивают шаг, тарелки бьют, как молния, а литавры гремят, как отдалённый гром.