Его соблазнительный голос, словно чарующая мелодия окутывает меня, словно кокон. Хватка мужчины на моей талии становится чуть сильнее, пока он ведет меня по коридорам клуба. Мы куда-то идем, куда в глубины коридоров, куда я еще никогда не ходила. Музыка становится все тише, крики и восторженные визги становятся все более приглушенными, и совсем исчезают в тот момент, когда за нами закрывается дверь и щелкает замок, предупреждая о том, что сейчас я точно не смогу сбежать.
Чтобы удержать свое тело хоть в каком-то положении, я неуклюже плюхаюсь на большой диван. Кожа тихо хрустит под весом моего тела, и я немного расслабляюсь. Сейчас во мне играет чистый азарт и любопытство вперемешку со странным возбуждением и трепетом, которое медленно, словно наркотик, растекается под моей кожей.
Мужчина разворачивается и медленно направляется ко мне. Он снимает пиджак и аккуратно вешает его на спинку стула. Я неловко ерзаю на месте, пытаясь унять дрожь, которая все никак не проходит. Я нервно кусаю губы, когда он, не сводя с меня глаз, расстегивает манжеты и закатывает рукава рубашки до локтя, обнажая сильные руки, покрытые какими-то тату. Я едва ли могу понять, что там изображено, также как и то, какая точно у него внешность. Могу точно сказать одно: темная, немного взъерошенная прическа, аккуратный нос и острая линия челюсти, и снова глаза. Никогда не была фанаткой глаз, но этот янтарь искрящийся в его взгляде, окончательно лишает меня рассудка, словно я выпила еще больше, чего-то более обжигающего и крепкого.
- Ну же, милая, не стесняйся. Я же вижу, как сильно ты этого хочешь. Также как и я.
Снова повторяет мужчина, будто я не слышала, что он говорил у бара. Его внушительная фигура нависает надо мной, словно заключает в невидимую клетку, не давая шанса даже пошевелиться. Я сглатываю вязкую слюну и слегка приоткрываю дрожащие губы. Но это не из-за страха. Это интрига. Для нас обоих. Какая-то своеобразная игра, в которой я уже заведомо проиграла.
Он не медлит, здесь медлю только я. Прежде чем я хоть что-то успеваю сказать, его горячие и мягкие губы накрывают мои в поцелуе. Это даже сложно назвать поцелуем. Скорее это больше похоже на пробу, на разрешение пойти дальше, заглянуть в саму суть греха, и туда, что последует за ним.
С моих губ срывается полувздох-полустон, а руки сами тянутся к воротнику его накрахмаленной рубашки. Он низко смеется в ответ и углубляет поцелуй. Он не спешит, от никуда не торопится. И он прекрасно знает, что делает. Так делают только самые настоящие охотники, сердцееды, которые медленно поглощают тебя, превращая в ничто, пока от тебя даже и капли не останется.
- Вот так, хорошая девочка. Не бойся, не кусаюсь.
Но от этого узел внизу живота только становится туже. И здесь даже не поможет ни сам Господь, ни Будда, ни любое другое божество. Его рука касается моих волос, собранные в тугой конский хвост, и медленно наматывает на кулак. Моя голова опрокидывается еще сильнее, заставляя задыхаться. Сама того не понимая, я раскрываю губы чуть больше, и он скользит в мой рот влажным языком, на кончике которого ощущается бурбон и горький привкус сигарет.
Руки трясутся еще сильнее, сердце вот-вот зайдется и остановится, но это никого не волнует. Есть только здесь и сейчас, только я и он, чарующий незнакомец и мое податливое тело, к которому стоит прикоснуться, и оно распадется на части. Это его забавляет, и только сильнее распаляет. Мой язык слегка подталкивается ему навстречу, сплетаясь во влажном танце, от которого плавится мозг.
Он слегка отстраняется от меня. В воздухе висит тишина и недосказанность. Но именно сейчас этого и не нужно. Его губы снова расплываются в такой же порочной улыбке, которую я увидела у барной стойки. Алкоголь все никак не хочет выветриваться из организма, а я сама уже на невидимой грани. Стирая последние нотки самообладания, я тянусь к нему, скользя прохладными ладонями по его рубашке, ощущая горячую кожу под приятной тканью.
Все происходит как в замедленной съемке: наше шумное дыхание сливается воедино, бешеный стук сердца сливается в унисон. Когда мои руки касаются пряжки его ремня, он тихо смеется и зачесывает волосы пальцами свободной руки, а другой все еще держит меня за волосы.
- Нетерпеливая крошка. Продолжай.
Это все, что я могла запомнить в тот момент, когда руки автоматически ловко расправляются с пряжкой его ремня. Металл лязгает друг о друга, звук расстегивающейся ширинки, мой вздох, и снова его смешок. Такой низкий, соблазнительный и горячий. Клянусь Богом, я едва ли вспомню его лицо. Но то, что открывается моим глазам после того как я немного приспускаю его брюки, я никогда не забуду.