Он блаженно выдыхает и издает низкий гортанный стон, когда я слегка сжимаю его член через ткань его боксеров. Материал слегка намок от его смазки и прилипает к его коже. Во рту невольно собирается слюна, и я снова сглатываю. Я стараюсь не медлить, но и не тороплюсь. Стянув следом за брюками его нижнее белье, я касаюсь его разгоряченной плоти. Член слегка подрагивает от моих прикосновений. Он ждет. Он терпеливо ждет и наблюдает за тем, что я сделаю дальше.
Я облизываю губы и касаюсь ими головки его члена, пробуя его на вкус, перекатывая на языке солоновато-сладкую жидкость. Он тихо шипит и резко втягивает воздух через нос. В ответ же я издаю тихий стон удовольствия и наслаждения. Это даже больше похоже на слепой экстаз, который пронзает насквозь, до самых костей, до самого нутра.
Его рука чуть сильнее сжимается на моих волосах, словно он начинает терять контроль, но все еще держит своих демонов как можно крепче. Но мне уже плевать. Я обхватываю член одной рукой и начинаю делать легкие, медленные, мучительные движения по стволу его каменного члена. Обхватив губами головку, я погружаю его плоть глубже в рот, размазывая остатки помады, так как добрая его часть уже и без того осталась на его губах, окрашивая их в вишневый оттенок.
- Сожми чуть крепче, милая. Он не хрустальный, не сломаешь.
И я слушаюсь, словно податливая собачка, под четкими командами своего хозяина, сжимая крепче его горячее возбуждение. Мой рот опускается ниже, насаживаясь на него, обдавая горячим дыханием и тихими сдавленными стонами. Рука на нем сильнее сжимается, гладит, проводя электричество через все тело. Ему это нравится, чертовски нравится. Его бедра слегка двигаются, проталкивая член все сильнее, все глубже. Моя слюна стекает по его плоти и капает на идеально вычищенный пол.
Но сейчас нам плевать. Нам плевать на то, что мы даже не знаем друг друга. Нам плевать на то, что это всего лишь на одну ночь. Нам плевать на все последствия, которые могут нас ждать в будущем. Сейчас есть только мы и этот момент. И плевать, сколько это продлится: мгновение или же займет вечность.
Моя рука двигается в тандеме с моим ртом, распаляя возбуждение еще сильнее. Я ощущаю как горят мои щеки, моя шея, как и без того тугой узел внизу живота стягивается еще сильнее, до боли. Я зажмуриваюсь и двигаюсь быстрее, рассчитывая на его разрядку. Но как только я ощущаю, что он становится еще тверже и вот-вот кончит, он резко останавливает меня, дергая за волосы, запрокидывает голову, заставляя прерваться и взглянуть на него.
По моим губам течет слюна, взгляд затуманен и расфокусирован, моя грудь вздымается от хаотичных действий и не проходящего возбуждения. Он понимает, что если даст мне хоть секунду, если я хоть на мгновение задумаюсь, все волшебство момента лопнет как мыльный пузырь.
Он поднимает меня на ноги и едва ли не кидает на диван. Я ахаю, когда он торопливо стягивает с себя нижнюю часть одежды и нависает надо мной. От его терпеливого взгляда не остается и следа. Он впивается жарким поцелуем, растворяя последние остатки самообладания. На ходу он снимает галстук и кидает куда-то в сторону. Я цепляюсь за края его рубашки, торопливая расстегивая пару верхних пуговиц. Я ощущаю горячую кожу, которая опаляет кончики моих пальцев. Мужчина стягивает с меня туфли и кидает к той же куче, где и его брюки.
Его большая, грубоватая ладонь скользит по моей лодыжке, к бедрам, сминает кожу, словно старается запомнить каждый сантиметр моего тела. Касаясь края моих трусиков, я откидываю голову на диван и закрываю рот рукой, пытаясь сдержать громкий стон.
- Ну же, милая, не сдерживай себя. Нас здесь никто не услышит. А если это и произойдет, то этот человек и до утра не доживет. Эта мелодия только для меня.
Его длинные пальцы гладят чувствительное местечко через ткань, заставляя меня дрожать сильнее с каждым мгновением. Его ядовитая улыбка становится все хитрее, все более хищной. Но я ничего не вижу, мои глаза полностью закрыты. Я сконцентрирована только на ощущениях, на дрожи в собственном теле и поводке, который вот-вот отпустят.
Он медленно стягивает ткань с моего тела и снова кидает в ту же кучу одежды. Когда он касается моей кожи, размазывая влагу по складочкам, я с силой кусаю губы и скулю. Я наверняка выгляжу такой жалкой, что аж тошнит. Но ничего не могу с собой поделать. С тихим вздохом наслаждения и полного удовлетворения от моей реакции, он сразу погружает в меня два пальца, изогнув их под таким углом, что закатываются глаза.
Мужчина убирает руку с моего рта, прижимая ее к прохладной кожаной поверхности у меня за головой. Он снова впивается жадным поцелуем в мои дрожащие губы, доводя меня до исступления. У меня за всю жизнь было всего пару партнеров, но еще никто так не плавил мое тело изнутри как он. Его губы вторили медленным и размеренным движениям его пальцев, не торопясь, смакуя каждый момент, каждую мою отчетливую реакцию.