Оторвавшись от губ, я их облизываю, и снова кусаю их. Его губы целуют мою шею, смакуя кожу, оставляя на ней отметины, которые явно останутся на утро или еще на несколько дней. К черту все! Мы живем один раз. Его зубы царапают кожу моих ключиц, груди, останавливаясь на вырезе платья. Он не раздевает меня, только проводит руками по ткани, сминая грудь. Она округляется, соски болезненно твердеют, и я сжимаюсь вокруг его пальцев.
- Вот так, милая, ты так сжимаешься…Черт…
Его терпение срывается с петель. Он опускается между моих ног и слегка расставляет пальца, еще чуть сильнее растягивая меня. Он высовывает язык и проводит им от основания пальцев и вверх, по моей дрожащей плоти. Со стороны это выглядит невероятно грязно и развратно, но ощущения такие, что я сейчас увижу звезды. Его большой палец касается моего клитора, и я снова издаю стон. Мой голос с глухим стуком отскакивает от стен и растворяется в горячем воздухе, пропитанным нашей похотью и желанием.
Его пальцы работает в тандеме с его ртом, издавая хлюпающие влажные звуки. Была бы я в трезвом состоянии, умерла бы от стыда, но не сейчас. Сейчас я готова разлететься на атомы. Я ощущаю кожей его довольную улыбку, его хищный взгляд, который неустанно следит за каждой моей эмоцией.
- Ну же, милая, не сдерживайся, расслабься и сделай это для меня.
Он сильнее надавливает на клитор, ускоряя темп. Его пальцы входят еще глубже, до самых костяшек, изгибаются под самым невероятным углом. И я рассыпаюсь. Издав громкий стон наслаждения, меня накатывает волна разрядки. Я пытаюсь сжать бедра, но он крепко держит меня и не дает пошевелиться. Волна жара окутывает меня и высвобождает. Сердце гремит как самый настоящий барабан. Пульс сбивается ко всем чертям, словно у меня аритмия. Я кусаю губы и всхлипываю, пока мое тело бьется в остатках блаженного оргазма. Я даже и подумать не могла, что в пьяном состоянии это ощущается в разы ярче. Или же дело все-таки в нем.
Я кое-как открываю глаза, и его пальцы с хлюпаньем высказывают из меня. Я не моргая смотрю на него, когда его пальцы касаются губ. Он высовывает язык, собирая мои соки, стекающие по его коже. Боже, это настолько грязно, что я не смогу это вымыть из своих воспоминаний, даже если постираю мозг в хлорке даже сотню раз.
- На вкус ты, черт бы тебя побрал, даже лучше, чем я могу себе представить. Но нет… Мы еще не закончили.
Я плюхаюсь обратно на диван и слегка свожу бедра. Мой мозг все еще затуманен, я нахожусь в пространстве где-то между раем и адом. Но будь я проклята – я выбираю ад. И если там гореть, то гореть с удовольствием, в объятиях этого незнакомца с янтарными глазами.
Я слышу как рвется упаковка, и его усмешку. Он снова располагается между моих ног. Его руки снова скользят ним, разводя их чуть шире. Мое сердце сжимается - то ли от страха, то ли от предвкушения. Но все еще затуманенный разум обостряет все чувства, кроме чувства самосохранения.
- Дыши, милая, я же не кусаюсь. Пока ты сама этого не попросишь. Хотя…
Он наклоняется ко мне и кусает в плечо, одновременно входя в меня. Я вскрикиваю, то ли от боли в плече, то ли от того, что ощущаю, как он растягивает меня, заполняя собой. Я издаю рваные вздохи, руки тянутся к нему, пальцы сжимают его плечи до белых костяшек. Его поводок снова спущен, демоны вышли на свободу.
Его толчки медленные, но резкие, слегка рваные. Он издает низкий стон наслаждения, а ну губах играет садистская улыбка, не имеющая ничего общего с тем, что была пару мгновений назад. По мужчине можно точно сказать, какой он по натуре, только глядя на то, как он занимается сексом и дерется. И сейчас я наблюдаю то, что он явно парень без тормозов. Когда я немного расслабляюсь, когда мои руки слегка ослабевают свою хватку, он резко тянет меня на себя и сажает сверху.
- Подвигайся немного, милая, покажи мне, как тебе нравится.
Он входит в меня глубже, до самого основания. Я издаю приглушенный крик, но он ловко поглощает его жадными губами. Он кусает их, посасывает, и слизывает боль. Он становится диким и сумасшедшим, лишая рассудка. Он наращивает темп, ускоряется, словно гонится за последними ощущениями в его жизни. В комнате раздаются только мои крики и стоны, его животное рычание и звуки наших соприкасающихся тел. Он крепко прижимает к себе, его горячее дыхание опаляет мою влажную кожу, и снова кусает за плечо. Я царапаю его шею, оставляя глубокие царапины, до крови. Сейчас это вряд ли можно назвать занятием любовью. Скорее это можно назвать падением со скалы, разбиваясь о камни, на грани чертовски острой боли, на грани сумасшествия.