Я кладу обратно ее белье в карман пиджака и бережно похлопываю. Можно меня считать сумасшедшим фетишистом, но это сейчас одна из немногих вещей, которые заставляют меня улыбаться. Даже в такие дерьмовые моменты я стараюсь не терять рассудок окончательно.
Может быть, меня могут считать сопляком и слабаком, но я таким показываю себя только перед отцом. Для него я навсегда останусь маленькой непослушной шавкой, в то время как Ушиджиму вырастили и воспитали как истинного короля. Его баловали и лелеяли, целовали в его гребанную задницу, приговаривая, что он самый лучший, а меня душили собственным поводком. Но я не жалуюсь. Меня это закалило до такой степени, что если меня будут убивать, если я буду умирать, я не издам ни звука, я не пожалуюсь. Я буду терпеть все, буду терпеть боль и унижение, чтобы не доставить оппоненту радости и удовольствия. Я буду смотреть ему в лицо и улыбаться окровавленной улыбкой до того самого момента, когда перестанет биться мое сердце.
3. Настолько страшно, что аж смешно
3. Настолько страшно, что аж смешно
Параноидальное состояние — это психическое состояние (часто расстройство личности), характеризующееся необоснованным и всепроникающим недоверием и подозрительностью к другим людям, при котором их мотивы интерпретируются как враждебные, даже при отсутствии доказательств, что ведет к социальной изоляции, конфликтам и нарушению качества жизни.
Лиа Накамура
Всю следующую неделю я попросту не выхожу из дома. Внутри зарождается непонятное чувство, приправленное странным до дрожи страхом. После того как Иори мне сказала, что я переспала аж с самим Куроо Тецуро, я ощутила отвращение к самой себе. Не то что бы я всегда жалела о сексе на одну ночь (хотя это в целом неправильно с точки зрения здравого смысла), но я словила себя на мысли, что чем дольше сижу в одиночестве и не выхожу из дома, тем больше погружаюсь в себя.
- Лиа, дорогая, хватит себе накручивать уже. Уже прошла неделя, а ты все еще жива. Значит, не все так плохо.
Я закатываю глаза и допиваю уже давно остывший чай. Кривясь от отвратительного вкуса, я выплевываю остатки чая обратно, и ставлю кружку в раковину.
- Но это не значит, что они не заявятся ко мне завтра или даже сегодня вечером… Или вообще ночью.
Подруга разваливается на диване, и с деловитым видом листает новостные ленты в интернете. Она хороший менеджер и отличный позитивный человек. Несмотря на то, что Иори иногда остро реагирует на ситуации, она быстро приходит в себя, в отличие от меня. Я же рою сама себе яму в глубинах неспокойного разума и нагоняю страх еще сильнее.
- Не говори чепухи, они же не звери, в конце-то концов.
- Да откуда вообще тебе знать, что они вообще за люди такие? Ты что, когда-то встречалась с такими парнями?
Иори только демонстративно закатывает глаза и шумно выдыхает. Она грызет изящный наманикюренный пальчик, и снова хмурится, максимально сосредоточившись на новостях. Либо же она просто не хочет слушать мой странный бред.
- Нет, таких парней у меня не было. А вот моя бывшая одноклассница однажды встречалась с таким. Ну и отморозок же он был. Никого к ней не подпускал даже на пушечный выстрел.
Я плюхаюсь рядом с ней и закидываю ноги на ее колени.
- Ну надо же, ты меня прям успокоила. Тогда, получается, они сейчас наблюдают за мной?
- Не исключено.
«Не исключено…» Этой фразы хватает, чтобы снова запустить процесс самобичевания в моей голове. Я хлопаю по лицу ладонями и активно растираю кожу. А если он спрятал где-то здесь жучок и подслушивает меня? Он же явно принес меня сюда. Откуда он узнал мой адрес? Неужели я ему так сказала? Или он сам откуда-то узнал? Чем больше вопросов я себе задаю, тем глубже получается моя собственная могила.
- Черт… Я так больше не могу, я сейчас сойду с ума. Мне нужно…
Раздается звонок в дверь. Мы обе подпрыгиваем на месте и смотрим друг на друга огромными глазами, как будто только что увидели призрака.
«Ты кого-то ждала?», Иори спрашивает меня шепотом, медленно поднимаясь с дивана, откладывая телефон. «Нет, конечно. Я даже боюсь отвечать на сообщения, не то что это…», отвечаю я также тихо и крадусь к двери. Дверной звонок снова дребезжит, заставляя меня подпрыгнуть на месте еще раз.
- Я и-иду!
Мой голос так сильно дрожит, что аж стыдно. Руки вмиг становятся холодными и мерзко скользкими. Но я все же подхожу к двери и смотрю в глазок. Выдохнув с облегчением, я открываю дверь и кое-как натягиваю на свое лицо улыбку.