- Ты хорошо меня изучила, Крошка Ру, - подмигивает она. – Созвонимся.
Я остаюсь на кухне, борясь с собой, чтобы не последовать за ней. Слышу, как закрываются двери лифта, и оборачиваюсь к Эрику:
- Почему ты просто не предложил ей убраться вон отсюда?
- Что? Что я такого сделал?
- Ты мог бы попытаться быть подружелюбней с ней.
- Келс, перестань. Это же Харпер Кингсли. Помнишь, как ты ее называла - твой «смертный приговор»? Что здесь происходит, черт возьми?
- А происходит то, что мне тридцать два года и я устала жить, играя по чужим правилам.
- И поэтому ты решила стать «выбором недели» в постели Харпер? Господи ты Боже мой, Келс!
- Нет, это не так, - защищаю ее, надеясь, что я права. – Теперь все по-другому.
- Это она тебе такое сказала?
- Нет, - спокойно признаю. Я открываю холодильник и достаю бутылку воды. Ставлю ее на стойку возле Эрика и откручиваю крышечку. – Она ничего не сказала мне о том, что происходит между нами. Не уверена, что мы сами это понимаем до конца.
- Келс, солнышко, - он придвигается ближе и обнимает меня за плечи. - Я твой лучший друг и очень люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива и не могу видеть, когда тебя обижают. И должен признать, что у нее не очень хорошая репутация.
- Я знаю, но ведь бывает так, что люди меняются. Неужели мы не можем вместе создать длительные и чудесные отношения?
- Конечно, так бывает. Но может случиться и так, что когда ты будешь звонить ей, приглашая на ужин, у нее уже будут планы насчет кого-то другого. Неужели ты не помнишь, что ты рассказывала мне после того ужина? Как она уехала из библиотеки с одной женщиной днем, а вечером уже была с другой?
- Она так не поступит со мной.
Или же?
- Надеюсь, что нет, Келс, но пожалуйста, не занимайся самообманом и очень тебя прошу – будь осторожной.
Я киваю, отпивая глоток воды.
- Обязательно.
Я сгоняю Трабла на пол. Он издает в знак протеста возмущенное «мяу» и легкой рысью несется к своей мисочке, в первую очередь, беспокоясь о своем брюхе, впрочем как всегда.
Я выкладываю свою сумку с одеждой на диван и прохожу по всей квартире, хлопая всеми дверями на своем пути. Даже открываю дверцу бельевого шкафа, чтобы хлопнуть ею.
Кем он черт возьми себя возомнил? Мистер Эрик Коллинз - будущая кинозвезда, скрывающая свою ориентацию, так что это даже не смешно. Мало того, еще и заставляя Келси делать то же самое.
Лицемер хренов.
Считающий, что я не слишком хороша для Келси.
А что, если это и вправду так?
К счастью, звонок телефона прерывает мои сомнения. Это не может быть Келси, слишком рано для нее. Если она конечно вообще когда-нибудь мне позвонит. Почему-то мне кажется, что Эрик сделает все возможное, чтобы отговорить ее встречаться со мной.
- Алло?
- Здравствуй, сердце мое.
- Привет, мама. О черт, я забыла перезвонить тебе после прилета.
- Харпер Ли, ну что за выражения?
Я хмыкаю. Надо бы следить за своим языком, когда разговариваю с мамой. Я должна была бы это уже запомнить.
- Извини, мама.
- Что случилось?
И как только мамы всегда знают, что их дети расстроены? А уж с моей мне не удастся уклониться от ответа. Если я это сделаю, завтра утром она уже будет стоять на пороге моего дома.
- Когда мы приехали домой, вернулся Эрик.
- Эрик? А кто такой Эрик?
Я вздыхаю. Я не хотела вдаваться в такие подробности, но теперь, когда ящик Пандоры открыт, у меня нет выбора. Я рассказываю ей все, что знаю об отношениях между Эриком и Келси.
- Так ты думаешь, что этот парень плохо отзывался о тебе?
- Уверена в этом.
- И ты считаешь, что Келси поверит ему?
Считаю ли я так? Я пока не знаю, о чем и сообщаю маме.
- Может быть мне позвонить ей и сказать, что это неважно?
- Вот упрямая!
Прекрасно. Меня снова называют упрямой. Немного сочувствия мне бы не помешало, мама.
- Тебе надо больше доверять Келси, Харпер. Она взрослая женщина и может самостоятельно сделать выбор. Пусть же она выберет тебя. Поэтому держи себя в руках и не наделай глупостей. И постарайся не обидеть эту славную девушку.
- Мне уже начинает казаться, что ты ее любишь больше чем меня, - ворчу я.
- Нет конечно. Я люблю тебя так сильно, что не позволю тебе причинить себе боль, обидев ее.
Я вздыхаю.
- Хорошо, мама. Твоя взяла, ты победила.
- Ну что мне с тобою делать? Это не я, а ты победила. Я выиграю только тогда, когда ты подаришь мне внука.
Я несколько раз стучу трубкой по лбу.