– Мы называем это посттравматической травмой – обычное явление. И в качестве терапии я посоветовал ей побывать в тех местах, где когда-то она проводила время с родителями. Поэтому мы здесь, – Виктор говорил очень убедительно, в его ложь хотелось верить.
Маргарита слышала их разговор и поражалась тому, как легко давалась Виктору ложь, это немного настораживало юную особу.
– Вот оно что, – нахмурившись, протянул музейный работник. – Я с радостью сделаю все, что в моих силах.
– Замечательно, но не нужно делать такое выражения лица. Ведите себя естественно, – посоветовал Виктор, окончательное вливаясь в свою роль и убеждая собеседника в серьезности ситуации.
– Конечно, – почти шёпотом сказал Антон Сергеевич и попытался вести себя непринужденно.
Когда собеседники вернулись к Рите, та также попыталась объяснить ситуацию, однако Антон Сергеевич заверил девушку в том, что в этом нет необходимости и, улыбнувшись, повел их внутрь.
Пока они шли по музею, то могли насладиться видом произведений искусства, правда, их Рита видела много раз. Но все же, ничто не сравнится с гениальными творениями, на которые можно смотреть часами, и открывать для себя все более удивительные факты. А тем временем, спутник Марго также наблюдал за музеем, но его интересовали не предметы искусства, а система защиты – профессиональная привычка.
Работник музея с жаром рассказывал об экспонатах, представленных здесь. Было заметно, что мужчина на самом деле очень предан своему делу. Маргарита прекрасно знала, что Антон Сергеевич может часами говорить о произведениях искусства и, в другое время, готова была слушать его столько, сколько было необходимо, но сейчас она преследовала другие цели, поэтому решилась переменить тему разговора.
– Антон Сергеевич, – вежливо обратилась Марго, – расскажите, пожалуйста, чем мой отец занимался в последнее время.
Мужчина сначала посмотрел на Виктора, будто бы спрашивая у него разрешение на поднятие этой темы, и, получив от него одобрительный кивок, сказал:
– Знаете, Маргарита, – начал мужчина, осторожно приобнимая ее за плечи, – относительно недавно к нам в руки попало одно очень редкое издание. – Это не книга, а Священный Грааль! – искренне восхитился Антон Сергеевич, – реставрацию этого шедевра поручили твоему отцу.
Маргарита с неподдельным интересом слушала рассказчика, ей показалось, что книга может содержать в себе подсказку.
– А можно взглянуть на книгу? – осторожно спросила Марго и улыбнулась.
Антон Сергеевич помрачнел, ругая себя за то, что не может показать книгу девушке.
– Боюсь, что нет. Дело в том, что твой отец закончил работу. Понимаешь, процесс реставрации был специфичным: чтобы укрепить страницы книги, нужно было использовать специальный раствор. Так вот, если он встретится с кислородом раньше времени, книга разрушится. Вот уже три недели она находится в помещении, где соблюдены все условия хранения, плюс ко всему, книга в герметичной упаковке, так мы сохраним её до срока открытия.
– И когда же наступит этот срок?
– Через неделю, по расчетам специалистов.
– Антон Сергеевич, а что с этой книгой будет потом?
– За ней приедут люди из национальной библиотеки. Они отсканируют книгу, а данные поместят в мировой реестр, после чего произведение вновь вернется к нам, чтобы люди смогли насладиться видом настоящего шедевра.
Маргарита хотела и дальше расспрашивать Антона Сергеевича по поводу этой книги, но Виктор ее вовремя остановил. Он обратился к их любезному проводнику с просьбой показать рабочее место отца Риты, и тот не смог им отказать.
Через пять минут компания находилась внутри небольшого, но достаточно уютного помещения. Оно представляло собой довольно просторный кабинет, в котором большое пространство занимали книжные шкафы с самой различной литературой. Возле небольшого окна, которое было прикрыто жалюзи, стоял огромный стол, сделанный, по все видимости, из дуба. На нем была фотография всего семейства Неверсеевых, некоторые статуэтки, и, конечно же, компьютер. Освещение было тусклым во многом благодаря тому, что плафоны на люстре уже давно не протирали. Было заметно, что кабинетом никто не занимался, и пыль пластами лежала на мебели.