Глава 4.
Джеймс.
Я держался изо всех сил как мог. Мое сердце бешено колотилось. Даже побродив по саду больше часа, Элизабет стояла в величественной позе, не ослабляя свою горделивую осанку. Казалось, усталости она просто не чувствует. Её вид был преисполненный достоинства, благородства и торжественной красоты. Эта девчонка притягивала к себе, как магнит, заставляя восхищаться ею. Ее цвет кожи чудесно сочетается с насыщенно-голубыми глазами, обрамлёнными длинными и пушистыми ресницами, отбрасывающие тень, на покрытые румянцем щеки. Золотистые длинные локоны падали на маленькие плечи. На ее высоком лбу выделяются темные, изящно изогнутые, аккуратные брови. Тонкий, слегка вздернутый нос, придает лицу Элизабет игривое выражение. Когда ее полные, четко очерченные губы нежно-розового цвета расплываются в улыбке, показываются ровные и белые зубы, а на щёчках появляются ямочки, тем самым умиляя внешность девушки. Ее правильные черты лица свойственны для тех, кто родился в потомственной аристократической семье. Элизабет с легкостью могла бы работать в модельной сфере и какого черта ее сюда потянуло? Что она вообще здесь забыла? Она словно сошла со страниц книги. Так неописуемо чудесна была эта девушка. Все в ней говорило — что она человек несломленный и гордый.
Мне стало так душно, что я покраснел от волнения. Когда меня начало трусить от страха, я резко отвернулся от нее. Ну почему так?! Почему, когда я смотрю в эти глубокие голубые глаза, превращаюсь в того трусливого мальчишку из прошлого? Я начал забывать все, чему меня учил Грег Кэмпбелл на занятиях по психологии. Я начал понимать, что еще немного и сорвусь. Я не в силе сдерживать свои чувства, ходить с вечно каменным лицом, скрывая свои эмоции. Что она со мной делает? Она убивает во мне уверенного парня, в которого я смог перерасти за эти годы. А я вложил в это очень много сил. Мои многолетние тренировки рушатся, как земля во время оползней. Как мне быть? Что мне делать? Ведь я не смогу избегать ее вечно. А мне нужно держаться для своих учеников, иначе если я покажу слабину, то буду отвлекаться на чувства и результата в наших занятиях не будет.
Элизабет.
Дни потекли своим чередом — подъем, сбор, пробежка, завтрак, занятия, тренировки. Радовало то, что с мистером «мороз по коже» на этой неделе занятий больше не было. Меня впечатлил практикум по метанию ножей. Якобы это тренировало нашу меткость и в случае чего можно было защититься. Занятия проходили в спец аудитории, на стенах которой висели разные ножи, а на противоположной стороне было закреплено несколько мишеней. Эрик Грин проверял нашу меткость. У одногруппников ничего не получалось. Практически все разбрасывали ножи в разные стороны, тогда как я, сама себя удивив, умудрилась попадать четко в цель. Я никогда в жизни ничем не метала, кроме как пару раз играла в дартс, но, как оказалось, в цель я попала девять раз из десяти. Я стала единственным новобранцем в группе, который отличился супер прицелом. После этого меня прозвали «стрелой». Нас гоняли на тренировках и никому не давали спуска. Меня мучила одна мысль: когда же Джеймс придет требовать отработку? Из-за этой неизвестности я плохо спала ночами. Мне не хотелось с ним видеться вообще.
В эту ночь я крутилась с бока на бок. Девчонки давно уже спали, а я лежала и смотрела в потолок. Нет. Надоело. Поняла, что просто лежать не имеет смысла, поэтому решила пробежаться по территории, нагнать сон. Я вышла из общежития и побежала по тропинке, уходящей в ботанический сад. Небо было усыпано тысячами звезд. Они сияли между деревьями, как вспышки искр. Воздух был наполнен ароматами хвои. Дышалось свободно и от этого в груди чувствовались легкость и подъем. Хотелось улыбаться и радоваться этому моменту единения с природой. Я бежала, тихо напевая себе под нос. Но такой прекрасный момент разрушил неожиданный треск ветки.
Я резко остановилась и огляделась. Вдруг на меня снизошло понимание, что я забежала далеко от нашего кампуса, а вокруг только деревья и кустарники. Треск повторился. Это начинало меня пугать. Мой пульс ускорился. Дыхание стало частым и неровным. Я уже начала жалеть, что не взяла с собой биту. У меня едва не случился нервный срыв, когда развернувшись, я увидела тень, приближающуюся ко мне. Между двумя деревьями возник силуэт мужчины. Он поднырнул под толстые ветви. Дыхание окончательно сбилось, а глаза от страха вылезли из орбит. Сердце застучало так сильно, что даже загремело в ушах. О, Господи, я умру молодой. Только я хотела сорваться на бег, как из-за дерева послышался уже знакомый ледяной голос: