Быстрым шагом направляюсь к раздевалкам, сдерживая все эмоции внутри. Как только закрываю дверь, опускаюсь на пол и даю волю слезам, которые давно рвались наружу. Почему так больно?
Джеймс.
Смотрю, как Элизабет скрывается в раздевалке, и со всей злостью бью в бортик. Кулак простреливает болью, но я игнорирую её. Как я мог оказаться в такой ситуации? Единственное, что мне хочется — догнать ее. Прижать к себе и сказать, что она моя, что всё будет хорошо. Но нихера не будет! Я не могу быть с ней. Только не с ней. У меня приказ! Если ослушаюсь, пострадаю не только я. Не могу так рисковать. Я зол, взбешен. До сих пор чувствую вкус её губ. Какая же она сладкая, моя сладкая девочка. Что же ты делаешь со мной? Окунулся с головой в воду, мне необходимо было охладиться.
Когда вышел с бассейна, на улице уже стемнело. Вероятно, ужин я пропустил. Решил пройтись по территории, проветрить голову, потому что было такое чувство, что она взорвётся от нескончаемого потока моих мыслей. За последний месяц я миллион раз обдумывал, что мне делать. Единственное, что я мог — уволиться. Но я понимал, что к Элизабет приставят нового агента, а меня отправят отсюда. Я не мог вынести мысли, что с ней будет кто-то другой. Во мне вскипала ревность и инстинкт защиты. Кто-то капает под её отца, значит, никому нельзя доверять. Ещё этот ублюдок Флойд Моррис положил глаз на неё и явно не с проста. Нет. Я не должен оставлять Элизабет. Вдруг новый агент окажется крысой, кто тогда защитит мою девочку? Я не мог её бросить. Особенно сейчас, когда наверху не самая спокойная обстановка.
Не заметил, как обошёл всю территорию. Необходимо было возвращаться. Интересно, как там Элизабет? Думает о том, что случилось или выкинула из головы, как только вышла за дверь. Я открылся перед ней, но я совершенно не знаю, что чувствует она. Да, её тело откликалось на мои прикосновения, но кто знает, что у неё на уме. Может я для неё всего лишь отвлекающий фактор. Бл*, когда я стал такой развалиной? Когда всё пошло наперекосяк?
Утром у меня была назначена встреча с отцом. Поэтому после завтрака прямиком направился к нему в кабинет, прекрасно зная, как он не любит опоздавших. Предварительно постучавшись, зашел в кабинет и застыл. Какого черта здесь делает Миллер? Видимо, она задавала себе тот же вопрос, потому что её глаза стали похожи на блюдца. Надеюсь, нас вчера никто не видел, иначе, это конец всему. Напустил на себя невозмутимый вид и сел на стул рядом с Элизабет.
— Доброе утро, отец, — прокашлялся, исправился, — Генерал Смит, чем обязан?
— Не ёрничай, сын. Я тебя позвал не просто так. Ты же знаешь, что в декабре будут промежуточные экзамены и по их результатам каждый получит специализацию. Так вот, для улучшения показателей, к лучшим новобранцам мы приставляем тренера, который будет курировать этого бойца до конца года. У мисс Миллер одни из лучших показателей среди девушек, поэтому мы решили, что к ней должен быть приставлен один из лучших тренеров. Так что с сегодняшнего дня вы будете неразлучны. Вместо общих тренировок будут только индивидуальные, то есть все тренировки у мисс Миллер будешь вести ты. Всё понятно?
Честно, я был в шоке. Ничего такого я не слышал. Никто не говорил, что будут личные тренера и индивидуальные тренировки. Всё это очень странно. Посмотрел на Элизабет и увидел в её глазах панику. Да, теперь всё становится ещё хуже. Как мы сможем держаться подальше друг от друга, когда будем находиться вместе большую часть дня? Услышал ее вопрос и засмеялся про себя:
— А у меня нет права выбора?
— Мисс Миллер, Вы не в ресторане, чтобы у вас было право выбора. Я не спрашиваю вас, а ставлю перед фактом. Всё, можете быть свободны.
Мы вышли в коридор и Элизабет, не дожидаясь меня, сбежала. Вечно она не сможет от меня бегать, тем более, завтра у нас начнутся индивидуальные тренировки. Ну что ж, посмотрим. Но у меня такое чувство, что всё очень плохо, а станет ещё хуже.
Глава 10.
Элизабет.
Утро началось с ужасной головной боли. Я попыталась встать с кровати, но головокружение заставило лечь обратно. Мышцы жутко ломило. Ну что ж, простуда настигла меня в самый неподходящий момент. До аттестации оставалось немного времени и мне никак нельзя было отлёживаться. Ну зачем я бегала под дождём? Анна заглянула в комнату, застав меня за самобичеванием.
— Лиз, что случилось? Ты чего еще в постели?
— Мне плохо. Пристрели меня, чтобы не мучилась.
— Ха-ха, как смешно. Ты заболела?
— Видимо да. Дурацкая простуда. Что мне делать?
— Ты лежи, а я сбегаю в медпункт, позову врача.