Я злилась на Джеймса так сильно, что отчасти не прочь была бы обвить ногой его шею и придушить.
— Думаешь, я этого не знаю? Ну да, это было бессмысленно? Но когда я увидел эти цветы… да какая разница, это были долбанные розы!
— Ты что, сидишь на наркотиках? Какое отношение к делу имеет то, что это были розы?
— Это единственные цветы, на которые у тебя аллергия. Я это помню! Я просто увидел их и отреагировал. Сделал это, не подумав. Просто при мысли о том, что он прикоснется к тебе…
— Ладно, прощаю, — сказала я, переводя дыхание, чтобы успокоиться, — Но это не отменяет того факта, что ты поступил, как козел. Молчал прямо в лицо. Конечно, я знала, что ты иногда можешь быть заносчивым ублюдком, но всегда верила в твою честность.
Джеймс сжал кулаки и замолчал, пытаясь взять себя в руки. Ярость исказила его лицо. С каждой секундой он все больше злился. Видимо за то, что проявил слабость и позволил эмоциям снова взять над ним вверх. И я поняла, что он так же злился на меня. За ту необъяснимую власть, которую я над ним имела. Мужское тело агрессивно наклонилось ко мне.
— Элизабет, дело не только в ревности! Ты должна держаться от Флойда Морриса подальше. И что это вообще за встреча, о которой вы договорились?
С диким раздражением бросил Джеймс. Опять бушует. Он буквально зарычал, мне стало не по себе. Что же у них произошло, что они так ненавидят друг друга? Мои глаза распахнулись от удивления, а лоб нахмурился в замешательстве. Разум пытался работать логично, но я продолжала тупить. Я пыталась объяснить свои рассуждения. Джеймс выглядел смертельно серьезным и злым. Его идеальная бровь презрительно изогнулась. Так и хотелось побрить его брови, честное слово! Он посмотрел на меня так, что не осталось сомнений: он позаботиться о том, чтобы Флойд и на шаг не приблизился ко мне. Красота Джеймса могла конкурировать только с его вредностью. Почему этому придурку досталась такая внешность? Я шумно вздохнула и запах Джеймса вторгся в мои легкие. На шаг отступила от него. Пахнет он, конечно, умопомрачительно. Но все равно гад! Без боя не сдамся! Хренушки! Я облизала сухие губы и посмотрела ему в глаза:
— Во-первых: я никому ничего не должна, а во-вторых: он хочет поговорить о каком-то деле.
Джеймс прищурил свои изумрудные глаза и выражение его лица стало почти жестоким. Он скрестил руки на груди. Рукава чёрной рубашки закатаны до локтей, взгляд сумрачно мерцает. Недоволен. Смотрит сверху вниз, сверлит меня своими зелёными глазами. Темная прядь упала на лоб. Внезапно, не знаю почему, я вдруг чувствую, что сейчас больше всего не свете мне хочется протянуть руку и убрать со лба эту прядь. Но вторая моя половина желает сжать его мощную челюсть пальцами и давить, давить, пока он не зарычит от боли. Ненавижу!
— Извини, что был груб, но ты не должна иметь никаких дел с ним. Он ужасный человек. И это не преувеличение.
— Так расскажи мне, почему он ужасен. Со мной он был уважителен и я не вижу смысла отказывать ему в одной встрече.
— Я не могу тебе рассказать, что у нас произошло. Но он опасен. Я беспокоюсь за тебя.
— Я могу постоять за себя. Не думаю, что он желает мне зла.
— Элизабет, просто будь осторожна. Я не могу запретить тебе с ним встретиться, но прошу тебя, не соглашайся, чтобы он не предложил.
— Джеймс, он ещё ничего не предложил. Может он хочет просто поговорить о делах на базе.
— Я слишком хорошо его знаю, он ничего не делает просто так.
Джеймс посмотрел на корзину цветов, а затем перевёл взгляд на меня. Я задержала дыхание, его глаза притягивали, как магнитом. Ледяной его взгляд невероятно красивых глаз, обрамленных черными ресницами, меня буквально опалил. Я не понимала, что означает этот взгляд, но он был каким-то обречённым. Мне хотелось обнять его, уткнуться носом в рубашку, почувствовать его неповторимый аромат. Но я продолжала стоять, ведя с ним безмолвный диалог. Он опустил голову и закрыл лицо руками, в этом жесте была какая-то затаённая горечь. Он резко развернулся и пошёл к двери, но перед выходом обернулся:
— Поправляйся. Встретимся на тренировке. Вот мой номер, если что — звони.
Он положил визитку на тумбочку и вышел. А я продолжала стоять и думать: что только что произошло? Сколько в этом парне неизвестного. Никогда не знаешь, чего от него ожидать.