— Простите, а как пройти к… — окликнула я первого прохожего и прикусила язык. А дальше-то что? Забыла! — Секундочку, я сейчас…
— Девушка, давайте быстрее! Мне сейчас надо на собрание кураторов, — парень скептически оглядел меня с головы до ног и, наверное, уже вынес мысленный приговор: «село», а не «город», после чего перевёл свой взгляд на Анну и Вивиан.
— Никак не найду… — жалобно простонала я, судорожно копошась в своём рюкзаке.
— Нам нужен штаб-зал, — вздрогнула я, услышав голос Вивиан.
— Вон, видите, большой амбар? Идите прямо к нему, а потом левее…
Мы и не знали, как благодарить своего спасителя. Он все объяснил быстро и просто и в считанные минуты мы с девочками были у нужного строения. Оставалась последняя баррикада: солдаты, которые стояли на охране. Подтянув рюкзак, я с облегчением облокотилась на стену.
— Добрый день! — выдохнула я с блаженной улыбкой, но встретила только холодную вежливость, — Нам нужен штаб-зал. Мы прибыли сюда вчера ночью.
— Извините, я не располагаю информацией о ваших личностях, — произнес с натянутой улыбкой мужчина, — Могу я вам еще чем-то помочь?
Какая вежливая форма пинка под зад! Ладно, нет — так нет. Миллеры не сдаются, папа с детства меня этому учил. И уж я его не подведу. Только не сейчас… От одной мысли о родителях в глазах защипало, но я расправила плечи и гордо подняла подбородок.
— Молодой человек, а вы не подскажете?..
— Девочки, чего прохлаждаетесь? У вас осталось пять минут. Живо на собрание! - выругался наш наставник Джейкоб Паркер.
Один только взгляд на свое отражение в зеркало убил во мне остатки достоинства. Я выглядела, как... Даже не знаю. Джинсы сползли, футболка была мятой и сидела бесформенным чехлом. Хвост растрепался. Солнцезащитные очки съехали на нос… Блеск! Прекрасно! Сегодня «замечательный» день. И так я должна предстать перед своими одногруппниками! Видимо на мне род Миллеров решил дать сбой. Зал был полу-постой. Многие, как я поняла, не поняли серьезность всего происходящего и решили дать себе немного форы и поспать подольше. Проходя в глубь зала, все усердно делали вид, что не замечают меня вовсе. И только одна девушка то ли хмыкнула, то ли хихикнула. Мы сели на скамью в третьем ряду. Через пару минут зашел Чарльз Смит:
— Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо выспались, ведь вам предстоит непростой день. К сожалению, я не смог вчера присутствовать на вашей встрече в честь прибытия на базу. Присоединяюсь ко всем сказанным вчера, моим дорогим коллегой генерал-майором Кэмпбелл, словам. Так как я не смогу часто здесь находится и контролировать весь процесс обучения, мои обязанности возлагаются на Грега Кэмпбелла. Запомните, он каждый день будет докладывать мне о ситуации происходящего. Я несу за вас всех ответственность, так как вы все прибыли из разных городов и ваши семьи доверили мне ваши жизни и безопасность. У нас общий враг и мы должны усердно попотеть ради светлого будущего. В конце во время гос экзаменов, вы должны будете сдать тесты психолога, пройти опрос на полиграфе и сдать зачеты по всем дисциплинам, по которым у вас будут проводиться лекции. Если кто-то не уверен в себе, то может прямо сейчас покинуть это место. Мы должны напрячься, чтобы потом наши семьи, родные, близкие, друзья и все, кого мы любим, могли спать спокойно. Мой славный сын, капитан Джейс, спас около тридцати жизней своих сослуживцев. Раненных он прикрывал своим телом в тылу врага. Когда их отряд был отрезан от связи и мы считали их пропавшими без вести, Джеймс лично взял на себя инициативу вывести подбитую артиллерию из поля боя. Две недели он вёл своих людей через горы и скалы. Без еды, воды и оружия бойцы смогли дойти до базы и доложить о ситуации разворачивающейся на границе с Мексикой. Если бы не мой сын, эти ребята больше никогда бы не увидели свои семьи. Он жертвовал собой, подставляя своё тело под обстрел, прикрыв друга. Такого товарища, как Джеймс, надо еще поискать. За это скажем ему все «спасибо», — поворачивается к Джеймсу, - Сынок, твоя заслуга не будет забыта. Ты — наш герой, ты — моя гордость. А сейчас вы все дружно пойдете на пробежку, а потом на завтрак.
Я нервно закатила глаза. Все эти бла-бла-бла, какой Джеймс молодец, какой Джеймс герой, меня жутко бесили. Я старалась не смотреть в его сторону, но мои глаза меня не слушались и невольно посмотрели на него. Я обратила внимание, что кожа у него была оливкового оттенка. Казалось, что он только вчера приехал с отдыха, где много загорал. Его яркие, выразительные глаза горели искорками от смеха. А его аккуратные темные брови забавно поднялись «домиком». О, Боги, он стоял и мило расплывался в улыбке. Куда же делся тот тощий мальчик со странностями из нашего детства?!