– А чё вам нада?
– Несколько интервью и кадров. Сколько захотите. Для вас это – хорошая возможность рассказать о себе. По городу ходят слухи, что скоро сюда заявятся копы. А мы поможем вам первыми изложить свою версию этой истории.
Вижу, он раздумывает, стоит ли передать нашу просьбу дальше. И, конечно, боится брать на себя ответственность за отказ в бесплатной рекламе для их секты. Он скрывается в хижине, а мы ждем. Холодный утренний воздух проникает под одежду, и я чувствую, как Келси слегка дрожит. Жаль, что у меня нет с собой одеяла, как в самолете, я б ее укутала. Улыбаюсь при этом воспоминании.
Наш вооруженный привратник возвращается.
– Босс пришлет сейчас кого-нибудь, чтобы сопроводить вас в его офис.
Возвращаюсь за большой камерой.
– Олсон, у тебя есть рубашка? – одеваю жилет с оборудованием и проверяю заряд батарей. В рюкзак бросаю пару запасных аккумуляторов, кассет и микрофонов: два микрофона-клипсы, микрофон-ручку и направленный микрофон, а также антенну на 13 гигагерц. Олсон передает штатив и набор для освещения. Господи, рук не хватает, придется просить Келси понести штатив. Неудивительно, что я всегда в отличной форме, таская на себе такую кучу железа во время подобных командировок. Прихватываю кожаную куртку, на случай если станет холодно. Эти фанатики обожают болтать часами, и я хочу быть уверенной, что у меня достаточно оборудования для съемок и что я не отморожу свой зад – он так хорош, что будет жаль потерять его.
– Чего? – переспрашивает кореец.
– Рубашка есть?
– А, – он пробирается назад и передает мне рубашку.
По возвращении набрасываю ее на плечи Келси и передаю ей штатив.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Мы стоим в тишине еще пару минут, пока возле ворот не появляется небольшая группа мужчин. Идем навстречу, и нас быстро обыскивают. Я внимательно наблюдаю, чтобы они не слишком лапали Келси, и удивляюсь чувству сверхопеки, недавно появившемуся у меня. Нужно серьезно подумать об этом позже. Но, кажется, они все делают аккуратно и профессионально, и вскоре в центре этой компании мы удаляемся от грузовика, и ворота с лязгом закрываются за нами.
Келси чуть не подпрыгивает от этого звука и оглядывается через плечо.
– Все нормально, – тихо шепчу, чтобы успокоить ее.
Она смотрит в мою сторону, и впервые за все время нашего знакомства черты ее лица проясняются.
– Это всего лишь очередной сюжет, правда?
– Да, просто новый сюжет. Мы вернемся и поедем за следующим.
Она коротко кивает, и мы следуем дальше.
Местность закрыта небольшой возвышенностью. Но теперь, когда мы взобрались на нее, можно оценить все поселение – несколько одноэтажных зданий с черепичной крышей, построенных из белого необожженного кирпича и окружающих большое трехэтажное сооружение. Судя по внешнему виду, постройки поддерживаются в хорошем состоянии. В любом случае, наши приятели не похожи на неотесанную деревенщину.
За зданиями виднеются поля с зерновыми и еще черт знает с чем. Я – не фермер, но, тем не менее, могу точно определить, что животные, которые пасутся у дороги, – крупный рогатый скот. Кажется, чуть дальше – пара лошадей.
– Вы сами выращиваете скот? – я удивилась даже не глупости прозвучавшего вопроса, а тому, что Келси подала голос.
– У нас есть небольшое стадо овец и свиней. В конце поместья находится курятник. Обычно мы разводим скот для молока и кожи, а мясо продаем в городе, – странно, но мы получили ответ. А я-то думала, что нас будут сопровождать в гробовой тишине. Ответивший чисто выбрит и одет по-простому – в джинсы и рубаху. Он не смотрит на нас, пока говорит.
Легонько толкаю Келси локтем, побуждая к следующему вопросу.
– Вы не едите мяса?
Он пожимает широкими плечами, обтянутыми синей флисовой рубашкой.
– Кто-то ест, кто-то нет. Мы не судим о людях по еде. Все мы получаем что-то от животных и заботимся о них.
– А как Вас зовут?
– Вы слишком много болтаете, – он останавливает нашу маленькую процессию, и в первый раз оборачивается, чтобы рассмотреть нас. Что-то не больно радостно.
К счастью, Келс находит, что ответить:
– Да, мне говорили об этом раньше.
Его губы растягиваются медленно в улыбку, и, прежде чем развернуться и продолжить путь, он бросает нам:
– Крис.
– Приятно познакомиться, – кивает Келси. – Вы здесь давно, Крис?
Этот вопрос встречен молчанием, и я понимаю, что моя маленькая партнерша зашла слишком далеко.
Останавливаемся перед трехэтажным зданием, и Крис задумчиво берется за ручку.
– Пять лет.
– Довольно долго, – отвечает Келс.
Крис едва уловимым кивком отпускает других сопровождающих, а затем оборачивается к нам.
– Послушайте… Не знаю, почему он согласился на это. Я не думаю, что нам нужно какое-либо влияние извне. Мы в состоянии решить свои проблемы, как уже неоднократно делали. Но вы мне нравитесь, и я хотел бы предупредить вас: не задавайте вопрос за вопросом; не начинайте новую тему, пока он сам ее не начал; не злите его.
Мы растерянно уставились на него. Это будет хреновое интервью.
– У него есть имя? – спрашиваю и прикусываю язык, чтобы не выдать нечто саркастическое вроде «Или нам называть его Богом?». Вижу, что Келси этого и ожидала, потому что выглядит очень напряженной. Я усмехаюсь.
– Его зовут Сэм.
У этих типов на удивление самые обычные имена.
Крис оборачивается и без дальнейших разговоров открывает дверь, ведет нас по короткому коридору до лестницы и затем – на второй этаж. Останавливаемся у тяжелой серой двери. Крис предупредительно стучит и открывает ее, приглашая нас войти.
Предполагаю, что чудище перед нами и есть Сэм. Он огромен – около двух метров ростом и, наверное, метр в ширину. Однако он не толстый – сплошные мускулы и кости. Сэм изучает нас своими серыми глазами, и мне не нравится их стальной блеск. Неосознанно придвигаюсь поближе к Келси, и только сейчас понимаю, что она также придвинулась ко мне, – мы почти наступаем друг другу на ноги.
Наша четверка битый час по-идиотски рассматривает друг друга. Мы с Келси ожидаем, когда же один из них начнет шевелиться, но ничего не происходит.
Поэтому Келси делает шаг вперед.
– Келси Стентон, – она кивает на меня: – А это мой партнер, Харпер Кингсли.
Приходится прикусить язык, чтобы не добавить «в несексуальном смысле».
Кажется, у Криса сейчас вылезут из орбит глаза от ее нахальства. Но Келси храбро протягивает руку и ждет несколько ужасных секунд, прежде чем ее маленькие пальчики будут пожаты огромной лапищей.
– Сэм.
– Приятно познакомиться, Сэм. Мы с Харпер подумали, что вам, возможно, нужен хороший пиар. В городе не очень лестно отзываются о вас, и вы, ребята, могли бы изложить свою версию событий, прежде чем копы выдвинут против вас обвинения, как это было в Вако.
Делаю все возможное, чтобы удержать свою челюсть. Мне приходилось видеть Келс в разных ситуациях, но что-то не припомню в ней рвения рисковать почем зря. Она полностью проигнорировала предупреждение Криса.
Повисло тягостное молчание. Ждем реакцию Сэма. Он держит нас в напряжении почти минуту, а потом раскатисто смеется и отпускает руку Келси.
– А ты – не робкого десятка, мне это нравится в бабах.
– Хм, – Келси кривит губы, – только я бы заменила слово «бабы» на «женщины», – она делает паузу. – Так вы хотели бы дать интервью?
– Ты же сюда за этим и приехала, маленькая леди, – усмехается он. – Давайте начнем.
– Келс, – тихо зову ее. – Иди сюда на минутку, нужно нацепить на тебя оборудование.
Она придвигается поближе, и я разворачиваюсь спиной к мужчинам, закрывая нас и прилаживая клипсу с микрофоном. Пока перекидываю провод через плечи и спину к соединителю, стараюсь не реагировать на теплоту ее кожи.