- Что было так плохо? – переспрашивает она и до нее доходит смысл моего вопроса. – Нет, Харпер. Совсем нет, - она целует мой подбородок и прижимается ко мне. – Прошлая ночь была чудесной. Ты была чудесной. Все было просто замечательно.
- Правда?
- Правда. На самом деле, ну его к черту, этот завтрак. Мы всегда успеем перекусить в самолете. Но некоторые вещи будет сложно проделать в воздухе.
Ее руки накрывают мою грудь, и я издаю еле слышный стон.
- Милая, ты когда-нибудь слышала о «Клубе любителей секса на высоте»?
Келси невинно моргает.
- Это когда пролетаешь над Денвером?
Боже, я просто обожаю просыпаться в одной постели с этой женщиной!
- Э, нет. Но я помогу тебе заполнить заявку на членство попозже.
Мы неловко топчемся возле арендованной машины. Келси и я прилагаем все усилия, чтобы не касаться друг друга, что невероятно сложно. Все чего я хочу сейчас – это прикоснуться к ней, держать ее в руках, гладить ее.
Харпер, пора заканчивать с этими фантазиями! Или ты никогда не сядешь на самолет. Чтобы лететь над Денвером. Келс, а у тебя ведь есть чувство юмора, кто бы знал.
Папа замечает мой мечтательный взгляд и подмигивает.
Нам уже пора. Я почти ничего не понимаю из того, что нам говорит мама на прощанье.
- Позвоните нам, когда вернетесь в Лос-Анджелес, чтобы мы не волновались о вас.
Келси умудряется ответить ей, так как я кажется потеряла дар речи.
- Мы обязательно позвоним, Сесиль.
- Девочка моя, зови меня мамой, - мама крепко обнимает Келси и целует ее в обе щеки. – И приезжай к нам поскорее. Хотя бы на Рождество, если не раньше.
Я не слышу ответа Келси из-за того, что ко мне подошел папа, чтобы сказать пару напутственных слов. Он проводит рукой по моим волосам, как всегда делал в детстве.
- Не будь слишком упрямой, Харпер Ли, - шепчет он мне. – И ничего не бойся. Я тебя учил не избегать никаких трудностей.
- Так точно, сэр.
- И спасибо, что приехала домой на День Благодарения, солнышко. Мы всегда счастливы, когда ты с нами.
- Я тоже, папа, - целую его в щеку и оборачиваюсь к маме.
Она широко распахивает руки и улыбается мне. Я обнимаю ее, ощущая себя маленькой девочкой, которая всегда находила защиту и успокоение в этих руках.
- Я люблю тебя, мое сердце. И очень горжусь тобой, - говорит она на французском.
- Я тоже люблю тебя, мама, - ощущение того, что мама гордится мной, дороже всего на свете.
- Береги ее. И уезжай уже, пока я не начала плакать.
- Да, мэм.
Я постараюсь хорошенько заботиться о Келси. Я тоже не хочу сейчас плакать, поэтому целую ее в щеки, затем взбираюсь в «Эксплорер» прежде чем мое сердце передумает, чтобы снова вернуться домой.
Сидя в кресле на борту самолета, мне нехорошо от одной только мысли, что такая чудесная поездка должна быть омрачена перелетом. Если бы можно было выбраться отсюда, я бы предпочла ехать высокоскоростным междугородным поездом.
Харпер сидит рядом со мной и меня удивляет, как она умеет так здорово справляться со всем этим. Я чувствую себя сардиной в банке, несмотря даже на наши места в первом классе. Хорошо еще, что мы не находимся в тесной кабинке пилота.
- Ты в порядке, Крошка Ру?
- Э … ну ты же знаешь про мое отношение к самолетам.
- Да, но на этот раз у меня есть с собой волшебное лекарство, - она подмигивает мне. – Расслабься и доверься мне.
- Без проблем, - я делаю попытку улыбнуться, но лишь вздрагиваю, заслышав, как закрывают дверь, и понимая, что теперь мне уже не выбраться из этой ловушки.
- Знаешь, - тихонько смеюсь, когда она обхватывает меня сзади, - это мне вряд ли поможет добраться до автоответчика.
- Ты, - она тянет меня назад, покрывая сзади поцелуями шею, - не должна сейчас проверять звонки.
- Но у меня там пришли какие-то сообщения, - проворачиваюсь в ее руках.
Ответом на это заявление является лишь глубокий и страстный поцелуй.
Там были какие-то сообщения?
Ну их к черту. Все равно мне не нравятся большинство из тех, кто оставляет их.
Ее руки еще крепче сжимаются вокруг меня и поцелуй продолжается. Мы начинаем терять равновесие и падаем на диван. Надо будет намекнуть ей покупать рубашки на застежках, а еще лучше на липучках, потому что эти пуговицы начинают выводить меня из себя.
- О, да, так приятно, - издаю стон. Она находит особо чувствительное место на моей шее. Не думаю, что кто-то добирался до него раньше.
Харпер вытаскивает мою рубашку из джинсов. Мне удается расстегнуть верхнюю пуговицу на ее рубашке, и я начинаю стаскивать с ее плеч. Боже, как же я обожаю эти красивые плечи!
- Келс … пожалуйста …, - шепчет она, расстегивая мои джинсы.
Я знаю, в чем состоит ее проблема. Она действительно проделала отличную работу, чтобы отвлечь меня во время полета (просто удивительно, что она может сделать, имея в наличии лишь одеяло, кубик льда и алкогольный коктейль), но сейчас она вся сгорает от желания и острой потребности в разрядке.
- Я могу чем-то помочь тебе, Таблоид?
- О да, - кивает она, помогая мне полностью снять с нее рубашку. Затем каким-то чудом ей удается скинуть с себя ботинки, и я слышу как они со стуком падают на пол. – Только не дразни меня.
- Тебе не нравится?
- Нет, - она снова целует меня. Это не медленный, а глубокий требовательный поцелуй.
Пока мои руки блуждают по ее торсу, ее губы издают стон. Она наконец снимает с меня рубашку и лифчик, и начинает гладить мою кожу. О, мне это очень нравится.
Так приятно.
Кажется, открылись двери лифта? Нет, это невозможно.
Я расстегиваю ее джинсы и проникаю руками под пояс. Она двигается, чтобы помочь мне снять их с ее бедер.
- О, так приятно, - стонет она. Мы продолжаем избавляться от остатков одежды.
- О, черт! – восклицает низкий мужской голос с порога.
Голос Эрика выводит меня из концентрации на происходящем. Вот блин!
Мне удается взглянуть через плечо Харпер, чтобы увидеть моего лучшего друга краснеющим и спешно скрывающимся на кухне. Харпер рычит, когда я отстраняюсь от нее и начинаю искать свою рубашку.
- Извини, - легонько целую ее в шею. – Я не ожидала, что он вернется на этой неделе.
- Нет проблем, - шумно сглатывает она и ищет свою рубашку.
Она с сожалением усмехается и шепчет, застегивая рубашку:
- Кто же знал?
- Угу, - улыбаюсь я, поднимаясь с дивана, и стараюсь хоть немного привести в порядок свою одежду. – Эрик, я иду.
- Нет-нет. Не торопись, я не хочу мешать вам, - слышу его смех и звук открывающейся дверцы холодильника.
- Слишком поздно, маленький негодник! – говорю ему в ответ.
Он снова смеется, а Харпер что-то бормочет про свое желание задушить его. Я наклоняюсь к ней и целую.
- О, я заставлю его заплатить за это, обещаю тебе. Я знаю все его слабости.
- Все-таки есть в тебе какая-то вредительская жилка, - она натягивает ботинки и приподнимается, обвивая меня руками.
- Уж поверь мне, имеется. Идем, - беру ее за руку и тяну на кухню.
Эрик пьет молоко из стакана, опираясь о кухонную стойку. Он выглядит как парень из рекламного ролика. Я качаю головой, и отпускаю на время руку Харпер, чтобы обнять его.
- Добро пожаловать домой. Ты конечно не вовремя, но все равно рада тебя видеть дома. – Беру салфетку и стираю молоко с его нижней губы.
Он улыбается вначале мне, а потом Харпер.
- Девочки, извините меня. Но я оставлял сообщение о своем приезде на автоответчике. Мы закончили раньше, поэтому я приехал.
- Да ладно, ничего страшного, - я делаю шаг назад, чтобы снова притронуться рукой к Харпер, мне не нравится оставаться так долго без ее прикосновений. – Эрик, ты помнишь Харпер?
Он вздыхает и кивает головой.
- Конечно. Как поживаете, мисс Кингсли?