— И когда ты успел? — придя в себя, я тихо задала вопрос, а сама не верила своим глазам. Внутри разливалась нежность, переплетенная с горечью от осознания, что подобной заботы и сюрпризов я не заслуживаю! Таких знаков внимания мне никто прежде не устраивал. Для бывшего мужа это была дурость и ерунда, не более! И самое печальное — я в это верила, а сейчас понимаю, что это безумно приятно и ценно. — Спасибо!
Виктор галантно помог мне присесть, сам уселся напротив. Он не сводил с меня пронизывающего взгляда, словно любуясь. А я любовалась им. Виктор невероятный! А его лазурно-голубые глаза еще долго будут мне сниться! Даже несмотря на еще довольно сильные синяки и гематомы на лице, мужчина был красив. Состояние Бурова за последние дни улучшилось. Специальные мази и тугая повязка оказались действенными. Мы оба молчали, наслаждаясь обществом друг друга, и казалось, боялись спугнуть этот чудесный момент. Виктор поднял бокал, смотря мне прямо в глаза, и заговорил бархатистым голосом:
— Лиля, я хочу выпить за тебя!
— За меня? — хмыкнула я, внутренне не соглашаясь пить за себя. За себя, такую лгунью!
— Да, да! За тебя! Я прежде не встречал таких девушек, как ты! Знаешь, за короткое время мы стали близки, учитывая некоторые обстоятельства. Мне крайне стыдно за них! За то, что тебе пришлось испытать, встретившись со мной! Я тебе говорил уже, что ты мне очень нравишься, и не вижу смысла этого отрицать или молчать. Мы взрослые люди!
Буров сделал паузу, склонив голову набок, и тяжело вздохнул. Было заметно, что этот разговор дается ему нелегко. Я приложила ладони к лицу, чувствуя, как полыхают щеки. Хотелось закричать: «Замолчи! Не говори дальше! Будет больнее!»
Но Виктор продолжил:
— Лиля, ты умная, мудрая, красивая и, несмотря на свою хрупкость, — очень сильная девушка!
Я слушала его речь с замиранием сердца, пробуя на вкус и смакуя каждое сказанное слово в мой адрес. Запоминала, чтобы в дальнейшем терзать себя!
На улице так и барабанил дождь, добавляя трагичности и мрачности моменту. Раскаты грома были слышны сквозь музыку, а яркие вспышки молний освещали все пространство. Затаив дыхание, я ждала продолжения пламенной речи, но Буров молчал, лишь нервно постукивая пальцами по столешнице.
— Я не знаю, зачем нас свела судьба, и судьба ли это! — словно намекая, сказал Виктор, приподняв бровь и нахмурился. При тусклом свете свечей и ярких вспышек молний черты лица мужчины казались заостренными, морщинки выразительными, а взгляд настороженным. Не выдержав его настойчивого взгляда, я опустила глаза на свои руки. — Я многое рассказал тебе о себе и о своей жизни, со всеми вытекающими! Честно, открыто! А о тебе мне ничего неизвестно, лишь скудные отрывки фраз. Ты закрытая, задумчивая, постоянно о чем-то размышляешь, а если спрашиваю, молчишь или уходишь от разговора! Словно не хочешь мне открываться!
Я молчала, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Вот тебе и романтическое свидание при свечах!
— Откуда ты знаешь Нелли Суворову? — неожиданно задал вопрос Буров, сверкая суровым взглядом.
— Кхм… Нелли? — Я резко подняла голову, закашлялась, не ожидая такого поворота событий. Хотя почему не ожидала? Было очевидно, что Янис все расскажет другу! А рассказать было о чем! Очевидно же, что Янис меня в чем-то подозревает. Взяла бокал в руки и сделала пару больших глотков, смачивая пересохшее горло. Колени дрожали, как и руки.
— Да, Нелли! — не сбавляя тона, пробасил Буров. — Нелли Суворова!
— Она моя соседка! — пожала я плечами и спокойно ответила, стараясь не выдать жуткого волнения. Вся моя уравновешенность и собранность под пылающим взглядом Виктора исчезла, помахав на прощанье рукой. — Да и не знакома я с ней толком. Так, пару раз виделись и все. Я даже фамилии ее не знала. А если бы и знала, что с того? Она плохой человек?
— Нет! Она хороший человек, а вот ее муж — не очень! Сергей Иванович — прокурор нашего города!
— И что с того, что он прокурор? — следом задала я вопрос, склоняясь к столу и нависая над ним.
Виктор тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, сдерживая раздражение.
— Ты многого не знаешь! Да и не нужно тебе знать! Ты уедешь завтра утром. Охрана сопроводит тебя к твоей квартире, ты сядешь в свой автомобиль и уедешь из города!
— Но…
— Никаких «но», Лиля! — строго прорычал Виктор, повышая голос. Его взгляд был опасным и убедительным. — Мы говорили об этом, и у нас было условие! Сейчас тот самый момент! Поверь, был бы у меня хоть один шанс избежать твоего отъезда, я бы его использовал!
Виктор резко поднялся, с грохотом отодвинув стул, и ударил кулаком по столу. Посуда с дребезгом подскочила, а бокал, что стоял ближе всех, упал и скатился со стола, проливая по поверхности алую жидкость. Я вздрогнула, испугавшись резких звуков и такой бурной реакции Бурова. Всегда уравновешенный и конструктивный, сейчас он мечется, словно его выбили из колеи. Мне стало его жаль. Сердце сжалось в груди от состояния Бурова, и от тех слов, что были сказаны. Я не хочу уезжать от него! Оставлять одного! Как только я подумаю об этом, меня внутри обжигает болезненный спазм. Все тело! Вся душа кричала от безысходности! Адекватность и долг службы меркнут перед теми чувствами, что я испытываю к Бурову. Он полностью покорил мое сердце за те короткие дни и часы, проведенные вместе. От горечи я снова закусила щеку, чтобы вконец не разрыдаться. Но слезы безудержно полились по лицу.
— Не плачь! Я прошу тебя! — Виктор быстро подошел ко мне и присел на корточки, взяв мое лицо в свои горячие ладони. Большими пальцами он стер влажную дорожку и заботливо прислонил меня к своей груди. — Детка, поверь, так для тебя будет лучше!
Буров говорил мягко, сбавив пыл и злость, пытаясь успокоить. Но вдыхая его запах, я еще больше начинала рыдать. Как же приятно находиться в его крепких и нежных объятьях! Чувствовать его аромат, слышать голос, тонуть в его объятиях. Я обвила Виктора руками, прижимаясь к нему еще теснее, пытаясь как можно сильнее напитаться им. Его запахом.
— Я не хочу быть без тебя! — тихо, еле слышно прошептала я Виктору на ухо. И это было правдой! Именно в такие моменты, когда остается лишь несколько часов, ты понимаешь себя. Свои желания и истинные чувства. — Я только тебя нашла!
— Так нужно, милая!
— Я понимаю… Я уеду! Сделаю, как ты хочешь! Просто…
— Поверь, я тоже не хочу, чтобы ты уезжала! — перебил Буров, крепче сжимая в своих объятиях. Его руки нежно поглаживали мою спину. — Я хочу тебя уберечь! Если что-то пойдет не так, ты можешь попасть в неприятности! А ты здесь ни при чем! Это моя проблема! Я сам должен за все ответить!
Я кивала головой, соглашаясь. Пусть на мой счет он не беспокоится и думает, что я в безопасности, а я попробую организовать безопасность для него! Если и суждено нам расстаться, то я хочу знать, что Буров останется жив и здоров! Документы, что запросил полковник Марулес, я сегодня ночью достану. Подложив только то, что не утопит Витю. Уберу прямые улики против Бурова! Пока он будет спать, я проберусь в кабинет и возьму все, что может спасти Бурова. А вот Шевцова, наоборот, надо закопать как можно глубже!
Виктор держал меня, не прекращая поглаживания. Иногда пальцы задевали рубашку, и его руки касались моей кожи. Меня в эти моменты словно каленым железом касались! Кожа в доли секунды покрылась мурашками, а с губ сорвался томный вздох. Я замерла, понимая, что схожу с ума от его прикосновений. От его запаха! От его присутствия рядом! Хоть я и понимала, что мне нужно держать ту проклятую дистанцию, но сейчас, плавясь от его ласки, напрочь забывала обо всех договоренностях с собой. Плюнув на все, я высвободилась из крепких объятий и поднялась на цыпочки, всматриваясь в бездонные глаза человека, завоевавшего мое израненное сердце.
Мы смотрели друг на друга, не касаясь. Взгляд высказывал многое, о чем трудно было говорить. Боль, сожаления. Я сделала маленький шаг и прижалась к Бурову, все так же не отводя взгляда.