— Что вам нужно? — сдерживая страх, задала вопрос.
Рыжий прижался ко мне вплотную и прислонился к самому лицу, противно дыша на меня запахом перегара. Его рука скользнула под мою руку и стала продвигаться в сторону груди. Я прищурилась, чувствуя накатывающую панику и ярость. Руки затряслись, а к горлу подступил тошнотворный комок.
— Еще выше поднимешь руку, и я тебе ее сломаю! Ты меня понял, придурок? — сквозь зубы прошипела я, ухватившись за его кисть.
Но видимо рыжего это только раззадорило. Он резко, рывком схватил меня за грудь, больно сжимая ее. Я застонала от пронзительной боли и попыталась ослабить его крепкую хватку, упираясь руками в его руку, но ублюдок был значительно сильнее меня.
— Ох… какие мы боевые и смелые! — пропел рыжий, забавляясь моим упорством. — Успокойся и слушай меня внимательно, цыпочка! Ты сейчас очень спокойно пойдешь со мной в машину. Сядешь в нее и будешь вести себя смирно, пока я не вручу тебя в руки Молота. Рыпаться не советую, прострелю спину!
В доказательство рыжий переместил дуло пистолета мне на поясницу, а второй рукой приобнял меня, скрывая собой оружие.
— Кто такой Молот? — задыхаясь от борьбы, спросила я в попытке отвлечь бандита, медленно перебирая ногами в сторону выхода. — Зачем я ему? Я ничего не знаю!
Рыжий лишь крепче ухватил меня, болезненно впиваясь пальцами в ребра.
— Не прикидывайся дурочкой! Мы прекрасно знаем, кто ты! И зачем сюда явилась! — зло выплюнул рыжий и больно толкнул вперед. Не удержавшись на каблуках, нога подвернулась, и я упала коленями на шершавый бетон, раздирая до крови кожу. Вот о ком меня предупреждала Нелли! О Молоте! Ее муж-прокурор все слил бандиту! Они первыми узнали, кто я!
— Вставай! — недовольно пробасил рыжий и встряхнул меня вверх, поднимая на ноги. — Лучше не сопротивляйся, следачка! Твои дружки отдыхают за домом, так что подмогу не жди. Они еще не скоро очухаются. А будешь рыпаться или кричать, я отдам тебя парням позабавиться. Молоту ты и потрепанная сойдешь! Тебе ясно?
Половины угроз я не слышала, справляясь с адской болью в коленях. Я чувствовала, что вниз по ногам стекает горячая жидкость. Сустав словно распирало изнутри. Слезы навернулись на глаза, застилая все перед собой. Я шумно дышала, но шла, хромая и сжимая зубы.
Мы остановились у дверей. Рыжий нажал на кнопку, и дверь запищала. Ублюдок сильнее прижал пистолет к позвоночнику и прошипел на ухо, придерживая меня за локоть.
— Рыпнешься— пристрелю! Не подвергай жильцов опасности, а то мало ли, пуля-дура, полетит и пристрелит невиновного! Ты же не хочешь этого?
Я отрицательно покачала головой, понимая свое безвыходное положение. Сейчас я ничего не могу сделать! Лишь подчиниться и надеяться, что меня не убьют раньше времени!
— Вот и ладненько! Выходим! — сказал рыжий и с ноги толкнул дверь.
Солнечные лучи тут же ослепили глаза, а колени обожгло словно раскаленным огнем. Я ничего не видела перед глазами, но старалась аккуратнее передвигать ногами, чтобы опять не упасть. Моргнула, и пелена перед глазами пропала, открывая вид на происходящее. Старики, что расположились под деревом, настороженно наблюдали за нами. Бабушки, сидящие на лавочке, испарились. Мамы с детьми тихо затаились на детской площадке, заботливо прижимая к себе свое чадо. В их глазах читалась жалость и страх. Никто не станет мне помогать! Даже не попытается! Машина, на которой меня сюда привезли, стояла на том же месте. Водитель лежал лицом вниз на руле и не шевелился.
Возле моей машины стоял черный бус с затонированными стеклами. Из нее быстро вылез парень и открыл перед нами дверь.
— Заходим! — прорычал рыжий и пихнул меня в машину, стоило мне поставить ногу на ступеньку. Не удержавшись, я снова рухнула на колени, вскрикнув от нестерпимой боли.
— Ублюдок! — разрыдавшись от обиды, зло прокричала я и попыталась отползти вглубь микроавтобуса.
Рыжий разразился смехом, а затем подскочил ко мне, схватил за волосы и потянул за них к себе. Я громко зашипела от боли и попятилась назад, пытаясь ослабить натяжение. Невыносимая боль обжигала всю кожу головы, казалось, еще немного — и волосы с треском порвутся! У меня болело все тело: колени, руки, голова, ребра, грудь! На минуту я отчаялась, устав терпеть издевательства, но стальные черты характера напомнили мне, кто я и силу моего духа! Я замолкла, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки и закрыла глаза, терпя болевые ощущения. Пусть издевается, но кричать я не буду!
— Ха… — бросил рыжий и, не отпуская мои волосы, добавил: — Жека, давай!
Я не сразу поняла, что значат эти слова. Открыв глаза, я увидела перед собой парня, что открывал нам дверь, а в руке у него был шприц с неизвестной красноватой жидкостью. Я запаниковала. Вдруг это наркотик или еще что пострашнее? Машинально стала биться и махать кулаками, не давая ублюдкам совершить задуманное, все сильнее вжимаясь в стенку машины. Встать мне не удавалось. Места не было совсем. Меня прижимали. Я изо всех оставшихся сил пыталась сопротивляться, но получила кулаком в лицо. Удар пришелся в щеку и нижнюю челюсть. Меня мгновенно дезориентировало, мое тело обмякло. Во рту появился ощутимый привкус крови, а в бедре почувствовала легкое жжение от укола.
— Ну вот! Жека, перекинь ее на заднее сиденья! — словно в тумане послышался голос рыжего, а за ним еле ощутимые прикосновения. За секунды перед глазами все поплыло, тело стало тяжелым и неконтролируемым. Мое сознание отключалось, принося долгожданное спасение от боли.
Глава 28
Лиля
Словно в тумане, в голове гудели приглушенные звуки. Как бы я ни напрягала мозг, понять, что происходит вокруг, у меня не получалось. Все сливалась в неразборчивую массу шуршаний и дребезжания. На веках будто бы лежали тяжеленые гири, не дающие открыть глаза. Тело ватное. Руки и ноги не подчинялись. Дыхание получалось неровным. Сердце стучало через раз. Чем больше я пыталась прийти в себя, тем меньше у меня выходило. В какой-то момент я снова отключилась, но как мне показалось, тут же очнулась от еле ощутимого прикосновения.
Кто-то говорил, то громко, то еле слышно. Прикосновение повторилось, только теперь оно было сильнее и ощущалось ударом по лицу. Через силу я приоткрыла глаза и тут же закрыла, когда в глаза попал яркий, рассеянный свет. Переждав пару секунд, я снова открыла глаза, но рассмотреть ничего не смогла. Только несколько темных силуэтов, стоящих напротив меня. Их лица были размазаны и не имели четких очертаний.
— Сколько ты ей уколол, что она не может очухаться? — где-то вдалеке эхом послышался мужской голос.
И снова удар по лицу. С каждой минутой мое сознание прояснялось. Я все четче разбирала услышанные слова, что говорили мужчины, и также вспоминала произошедшее перед тем, как я вырубилась.
— Давай, приходи в себя! — послышался голос рыжего перед моим лицом. Последовала новая пощечина, от чего я дернулась, пытаясь приложить руку к щеке, но тут же поняла, что мои руки связаны за спиной. — Давай!
Рыжий выходил из себя, кричал и матерился. Все чувства и контроль над моим телом возвратились, как и боль. Я застонала, почувствовав, как ноет каждая клеточка тела. Как начинает сжимать тисками головная боль. Руки затекли, как и ноги. Они были расставлены в стороны и привязаны к ножкам стула, от которого невыносимо болела пятая точка. В нос ударил запах сырости, грязи и пыли. Волосы были зажаты спиной к стулу.
— О-о-о, кто это у нас очухался? С добрым утром, цыпочка! — услышала я ироничную речь рыжего. — Давай, открывай уже глаза! Хватит дурой прикидываться!
— Заткнись, Ржавый! — раздался мужской басистый голос. Ранее я его не слышала. — Ты и так заставил меня ждать! Дважды не справился с поставленной задачей!
Я не спеша приоткрыла глаза и постаралась привыкнуть к свету. Через пару секунд я четко могла рассмотреть стоящих перед собой людей и место, куда меня притащили. Это грязный и старый подвал. Голые бетонные стены, без перегородок. На потолке висели крюки и длинные цепи. Помещение небольшое, но за счет пустоты казалось бесконечным. Окон не было, только тусклая лампочка по центру потолка освещала это мрачное место.