Я буквально задохнулась от возмущения на такое убогое и мерзкое предложение! Фыркнула и, не удержавшись, засмеялась в голос. Нервы не выдержали, окончательно разрушив во мне остатки здравого рассудка. Этот смех не выражал моего веселья или радости, это было отчаяние и чувство обреченности! Теперь я точно осознала, в каком положении оказалась!
Истерика накатывала лавиной, не давая успокоиться. Я смеялась, а по щекам катились соленые слезы. Я качала головой в стороны, плотно закрыв глаза и не обращая внимания на слова Шевцова. Я их даже не понимала, находясь глубоко в себе и в своих мыслях! Представила только, что я должна сделать в обмен на свою жизнь, как к горлу поднималась тошнота, унимать которую с каждой секундой становилось все тяжелее.
Вывела меня из этого состояния звонкая пощечина. Резко распахнув глаза, я увидела перед собой злого Шевцова. Его глаза буквально извергали гнев, но мне было безразлично! Я смотрела в них с вызовом и равнодушием. Пусть не думает, что может меня напугать! Тяжелое дыхание сменилось на ровное, слезы перестали бежать по щекам. Только мелкая дрожь не желала оставлять меня.
— Успокоилась? — грозно прогремел Шевцов, нагло вглядываясь мне в лицо. Он стоял слишком близко. Я чувствовала на себе его горячее и шумное дыхание.
— Я не буду этого делать! — уверенно, без запинок заявила я. — Ни за что!
— А я так не думаю! — прошипел мне в губы мужчина и позвал охранника. Через секунду, тот стоял в дверях. — Шура, наша гостья сильно напряжена! Надо бы ее расслабить! Направить на нужные ответы! Ты же понимаешь, о чем речь?
— Сделаем шеф! — довольно ответил амбал, а по моей спине прошел неприятный холодок. Я напряглась и сглотнула.
Я поняла, что меня ждет и мне стало жутко! Такое я точно не смогу пережить!
— Не надо, прошу! — задыхаясь от страха, шептала я. — Нет!
Я грубо ухватилась за рубашку Шевцова, притягивая его к себе ближе. С мольбой я смотрела на него и видела в нем только брезгливость, чувство превосходства и власти! Он знал рычаги давления на людей и пользовался этим! Шевцов не убирал мои руки, наоборот, расставил руки по сторонам от меня.
— Передумала?
И тут повисла звенящая тишина…
Глава 32
Лиля
Слова застряли в горле. Я не могла произнести ни слов отказа, ни согласия! В голове происходило нечто необъяснимое! Гул из слов, идей, воспоминаний, терзаний и чувств. Не удавалось ухватиться за что-то одно! Мне казалось, что мой мозг сейчас закипит и взорвется как надувной шар!
— Так что, ты приняла «правильное» решение? — повторил вопрос Шевцов, выводя меня из глубоких мыслей. Я подняла на него глаза и решительно покачала головой в стороны.
— Что будет с Виктором? Ты оставишь его в живых для суда? — спросила то, что могло бы помочь мне принять решение.
Шевцов крепко ухватил меня за локоть и подтянул к себе. Я буквально касалась грудью его груди. Наши лица были близки настолько, что я чувствовала запах сигар и алкоголя из его рта. Он внимательно смотрел в мое лицо, обдумывая что-то свое, пока не заговорил, цедя каждое слова, словно неприятный напиток:
— А зачем мне оставлять Бурова в живых, а? Нет человека — нет опровергающих фактов и доказательств! Есть улики — есть вина! Вот и все!
— Но…
Я ведь думала, что если я вдруг соглашусь на его условия, Виктор попадет под следствие и я смогу ему помочь! Но, как оказалось, у Шевцова другие планы! Все надежды спасти себя и Витю разбились на мелкие осколки! Я больше не знала, как могу помочь нам! Наверное, это финал!
— Ну так как? — не унимался Шевцов, требуя от меня решения. — Лиля, ты ведь умная девушка! Не дури! Ты можешь спасти себя и прожить долгую и счастливую жизнь! Два раза, я не предлагаю!
Я обреченно качала головой, предвкушая свой трагичный конец. Тело успокоилось, а внутри я ощущала опустошенность и равнодушие. Наверное, в этот самый момент я поняла, насколько сильно я полюбила Виктора! Привязалась к нему! Жаль, что он не поверил моим словам. Они так и останутся со мной. Навсегда!
— Я не буду этого делать, даже если ты отдашь меня своим псам! — медленно, но уверенно сказала я, почти касаясь его щеки. Шевцова ощутимо передернуло от моих слов. — Я больше не предам Виктора!
Шевцов зло заскрипел зубами и неожиданно резко отбросил меня в сторону. Я, не удержавшись на стуле, с визгом полетела на пол, добивая свои израненные колени.
— Шура, забирай! — прорычал Шевцов, дыша яростью. Он был в бешенстве! — Обоих убрать и закопать!
Верная шавка тут же подчинилась своему хозяину. Шура быстро подошел ко мне и крепко схватил за руку, причиняя сильную боль. Я неосознанно боролась, упиралась ногами в кресло, изо всех сил цеплялась за него рукой, как за последний шанс. Но боров был сильнее, да и сил у меня для борьбы не осталось!
— Пусти! Мне больно! — кричала я осипшим голосом, пытаясь вырваться из ухвата, но для Шуры мои попытки казались неощутимыми. — Сволочи! Что вы за люди такие?!
— Я пытался дать тебе шанс, но ты наотрез отказалась! — кричал мне вслед Шевцов, наблюдая за работой охранника.
— Я тебя ненавижу, Шевцов! Будь ты проклят вместе со своим шансом! — с ненавистью выкрикнула я перед тем, как оказалось за пределами кабинета.
Боров тянул меня по коридору в другую сторону от подвала. Я напряглась, предчувствуя беду. Стала упираться и хвататься за все, что только попадалось мне под руку: столик, косяк двери, угол стены. Я хваталась, не обращая внимания на ломающиеся до крови ногти и нестерпимую боль в ногах. Я пыталась себя спасти. Понимание того, что меня сейчас ждет, сводило с ума!
— Нет! Я не хочу! — я орала так, что закладывало уши. Но боров не обращал на это никакого внимания. Он тащил меня волоком, схватив за обе руки, так что я больше не могла сопротивляться. Я только кричала: — Нет!
В конце прохода, куда мы направлялись, стояли два парня. Один с оружием, второй без. Они с любопытством наблюдали за нами, ухмыляясь и веселясь. Мерзость от их лиц исходила на километры.
— Открывай! — скомандовал Шура парням. Те, вскинув брови, выполнили приказ. — Шеф приказал развлечься! Кто первый?
Один парень, тот, что без оружия, остался в дверях, а вот второй, расплывшись в улыбке, прошел в помещение. Скользким взглядом ощупал мое тело. Упивался моим сопротивлением, омерзительно облизывая свои губы.
Комната, в которую меня затащили, была небольшая. Без окон и практически без мебели. В углу стояли стол и стул, а на полу лежали тонкие цепи, прикрученные карабином к полу. Тусклый свет от лампы скромно заполнял помещение. Дышать здесь было тяжело, казалось, воздух пах смертью и пытками!
— Давай не ерепенься, а то больнее будет! — пропел ублюдок и медленно направился в мою сторону.
Боров грубо швырнул меня к столу, а сам взялся за цепь. Я испуганно затряслась и закачала головой, не веря в то, что сейчас будет со мной! Разум после пыток в подвале и в кабинете наотрез отказывался воспринимать действительность. Голова кружилось, к горлу подступала тошнота, а тело бросало то в жар, то в холод. Я вжалась в стену и схватилась за ножку стола, как за последнюю возможность выжить. В глазах все расплывалось от шока и растерянности. Еле ощутимо я почувствовала на ноге что-то холодное. Я растерянно опустила взгляд туда, где почувствовала дискомфорт. На щиколотке блестела цепь, что обвивала ногу в несколько обхватов. Я схватилась за нее и стала яростно рвать, причиняя себе боль. Слезы душили, а сердцебиение словно ошалело. Дыхание сбилась настолько, что казалось, вот-вот наступит обморок. Но этого я боялась больше всего, ведь тогда я не смогу сопротивляться и эти сволочи надо мной надругаются!
— Уберите это! Сволочи! Ненавижу вас всех! — кричала я сорвавшимся голосом. Во рту все горело. Горло раздирала боль, но я кричала.